Читаем Стражи границы полностью

Я быстро понял, что именно так привлекло к Милану моего брата. Милан относился и к Вацлаву, и ко мне, как к людям, а не как к высокопоставленным лицам. Пусть отношение к Вацлаву сложилось постепенно, но Вацлав говорил, что Милан его разгадал довольно-таки скоро. По крайней мере, именно с этим он связывает упорное нежелание молодого человека перейти с ним на ты. Дескать, с князем не положено. И вообще, раз князь, то терпи. Куда тебе деваться?

Когда Милана нет рядом, я прекрасно понимаю, что именно в нем привлекает меня. Он не старается за мной ухаживать как за болячкой. А я настолько привык, что со мной, в мои тридцать семь, обращаются как с восьмидесятилетним старцем, что чувствую себя польщенным, как старый дед, которому отпускает комплименты молоденькая девочка. Когда его нет рядом, я даже думаю, что он просто не любит ухаживать за больными, поэтому оставляет это многочисленным любителям этого вида спорта. Но когда он начинает маячить перед глазами со своей веселой улыбкой и забавными высказываниями, у меня опять поднимется настроение, и я сам принимаюсь ухаживать за ним, чтобы он не забывал ко мне дорогу.

В последнее время я чувствую себя гораздо лучше, собственно, с каждым днем силы все более возвращаются ко мне. Вернее, не возвращаются, их у меня отродясь не было, а просто так прибывают. Я стараюсь меньше носиться с собой, меньше себя жалеть, но к этому нужно привыкнуть. Может быть, поэтому я и хочу куда-нибудь уехать? Что бы привыкнуть к новому, сильному телу?

Вацлав все еще вытаскивает меня трижды в день медитировать на травке, а в остальное время мы с Яношем гуляем по парку. Одному мне скучно, а у Яноша для меня всегда полно различных историй. Конечно, в сентябре начнется новый учебный год и Янош не сможет уделять мне столько времени, но пока что, я раз в кой-то веки воспользовался своим положением короля и похлопотал о его зачислении в университет на нужный курс по результатам собеседования, которое провели в рамках вступительных экзаменов. Выяснилось, что образование в Угории немного хуже, чем у нас, так что Яношу придется вернуться на четвертый курс да еще досдать несколько экзаменов. Янош уже начал заниматься в свободное время. Я предлагал ему поступить на третий курс, но Янош сказал, что и так потерял уже два года. Никогда не мог понять этого выражения. Об этом я честно и сказал молодому человеку.

— Как ты можешь говорить, что потерял два года, Янчи? Ведь ты их прожил, и не все за это время было плохо. Я понимаю, что ты можешь сказать, что кое-чего за это время могло бы и не случиться. Например, уверен, что ты никогда не стремился встретиться со мной.

— Не знаю, но как-то принято в эти годы уже заканчивать учебу и приступать к работе. Людей моего возраста, не зарабатывающих себе на жизнь, все искренне считают тунеядцами. Но вы правы, Яромир. Обычно говорят, потерять год, когда имеют в виду учебу в каком-нибудь учебном заведении, хотя это скорее следует отнести к безвременно почившим. Правда, с ними сложнее. Никогда не знаешь, сколько именно лет они потеряли.

— Они ничего не потеряли, Янчи. Они нашли досрочное освобождение. А слова «потерять год» можно отнести только к больным людям. Только они, мой мальчик, живут и не живут одновременно.

— Не будьте таким мрачным, Яромир. Пока человек живет, остается надежда. Вот возьмите меня. Когда меня приговорили к пожизненному рабству, я мечтал только о скорой смерти, но буквально через несколько дней я встретился с вашим братом и у меня снова появился интерес в жизни. Да еще какой! С Вацлавом не поскучаешь.

Я присел на лавочку. Все ж таки надо меньше себя жалеть. Вот сейчас отдохну чуток и совершу небольшую пробежку. Если Янош позволит. Иногда у меня возникает чувство, что молодой человек при работе. Следит, как бы я чего не отчудил. Нет, не в политическом смысле. В этом Вацлав мне полностью доверяет. А вот в личных вопросах он не верит мне ни на грош. Я ему уже сто раз говорил, что могу медитировать на травке и без присмотра. В конце концов, я тоже в свое время закончил магический университет. Нельзя быть королем, не имея разностороннего образования. Я не говорю, что нужно знать досконально решительно все. Но иметь хотя бы самое поверхностное представление обо всем просто необходимо.

Я встал.

— Пробежимся до той березки, Янош?

Янош недоверчиво уставился на меня своими огромными, синими глазищами.

— Вы уверены, что вам можно бегать?

Так я и думал.

— А ты уверен, что нет? Честно говоря, не занимался этим лет так… — я принялся подсчитывать в уме и сбился. — В общем, много.

Мне стало интересно, станет ли Янош меня останавливать и я все-таки побежал. Непривычное занятие слегка прочистило мне мозги, и я сообразил, что не бегал уже около двадцати лет. Я запыхался, но зато почувствовал себя на эти самые двадцать лет моложе. Прекрасно, все-таки, быть здоровым.

Я добежал до березки и остановился, опершись о ствол. Янош подбежал одновременно со мной и стал рядом.

— С вами все в порядке?