Читаем Страж (СИ) полностью

— Хорошо, сладкая моя, умеешь ты уговаривать. Давай сейчас постель — кофе — постель, если успеем пока Темка не вернется от бабушки с дедушкой, можно еще печенюшки, а вечером я все сделаю.

Осталось проверить датчики и перезагрузить систему.

— Нет, — шепчет она в губы, — вечером тебя могут сорвать на службу. И ты опять умчишься. Давай сейчас техника, а вечером все остальное. Если получится.

Он повернул голову, так чтобы их глаза встретились.

— А вот это сейчас было обидно.

Он легко оттолкнулся ладонями от стены, понимая, что она права. Если вдруг он вечером будет вынужден уйти из дома, этот чертов аппарат должен работать. Нельзя оставлять ее одну со сломанной техникой.

— А ты пробовала его пнуть хорошенько? — спрашивает он, когда при включении раздается противный писк.

Ольга хохочет и кидает в него подушку.

— Так ты его никогда не заставишь работать, это же не человек.

Теперь нажать на кнопку включения. Засветился экран. Буквы перед глазами плыли, превращаясь в одно размытое, неясное пятно. Георгий что есть силы зажмурил глаза. Так, что под закрытыми веками запрыгали черные точки.

— Ой! — испуганный голос сзади заставил его обернуться. — Что вы делаете?

— Э… — он растерялся, — простите, я не должен был его трогать. Я видел, как вы мучаетесь, захотел помочь.

Девушка подошла к прибору. Пробежалась пальцами по нужным для работы датчикам. Проверила основные параметры.

— На самом деле работает, — она удивленно посмотрела на него. — Спасибо.

Он слегка улыбнулся кончиками губ и кивнул.

— Осталось только выстроить настройки и везите его к вашему пациенту.

Девушка несколько раз хлопнула глазами.

— Так это для вас.

Георгий завис, как этот самый аппарат. Красочно представляя, что было бы если ему и вправду он был нужен.

— Лихо у вас тут, — кашлянул он, — не поработаешь — не поешь. В данном случае не подышишь.

— Вы дышали, но были в отключке более трех суток. Сканеры упорно показывали на ваш имплантат. Словно организм пытался его отторгнуть. Мы хотели перестраховаться и поддержать работу легких, чтобы ничего не случилось.

— Главное, что все хорошо закончилось. Техника — цела. Я дышу.

В коридоре послышались крики и шум борьбы. Девушка удивленно распахнула глаза и выбежала за дверь. Георгий пошел следом. В небольшом приемном покое абсолютно голый, высоченный мужчина рычал и отбрасывал от себя женщин в форме лазарета. Одна из женщин повисла у него на руке, лишая подвижности. Он стряхнул ее с себя, отбрасывая в сторону. Но тут ему на шею сзади прыгнула та самая молоденькая медсестра, стараясь обхватить его ногами и видимо сделать удушающий прием. Наверное, она это видела в каком-то фильме.

Георгий, уже предвидя результат, нашарил рукой стул, стоящий у стены и двинулся вперед. В это время здоровяк двинул кулаком себе за голову, разбивая девушке нос и сбрасывая ее с себя. Но на него уже бросилась блондинка в очках с серьезным, сосредоточенным лицом и шприцем в руках. Громила наотмашь ударил ее тыльной стороной ладони. Отчего женщина отлетела в одну сторону, очки в другую, а шприц куда-то в угол.

Гронский обрушил стул на затылок мужчины. Подождал, когда тот недоуменно тряся головой, отшатнулся и стал разворачиваться на нового противника. И тут же получил сильный удар в челюсть и следующий ногой в пах. Нападающий согнулся и начал медленно опускаться на колени.

— Прости, парень, не люблю, когда при мне бьют женщин.

Только сейчас Георгий заметил, что кожа у мужчины очень плотная, так что это было заметно даже невооруженным глазом. С сероватым оттенком и черными размытыми линиями, словно не смытая грязь. А в следующий миг на него с визгом бросилась похожее существо только женского пола с серой кожей и недомытыми черными подтеками.

Она всей пятерней вцепилась ему в щеку, оставляя на его многострадальном лице кровавые полосы. Потом попыталась повторить тот же удар, который получил ее дружок, но Гронский успел увернуться, поймал ее за руку и заломив за спину, прижал к себе, лишая подвижности.

Ее лицо было совсем рядом, и Георгий почувствовал, как его бросает в жар. Сейчас ее глаза не выражали безмятежности, лишь злость и отчаяние. И еще немного удивления, когда она поймала его взгляд.