Читаем Страж полностью

Он называл меня магнитом для фриков с тех пор, как мы были детьми. Как и мои родители, он также беспокоился обо мне ещё с нашего детства. И хотя он не знал причин, по которым мы с Джейденом расстались, у меня возникло ощущение, что он каким-то образом сложил два плюс два, учитывая мою просьбу и расставание. Какими бы, по его мнению, ни были причины мои причины просить о таком, он явно почувствовал облегчение. Он даже не скрывал своего облегчения от того, что мы с Джейденом больше не были парой, или от того, что самого Джейдена больше не было рядом. Он даже не пытался поговорить со мной об этом после той первой ночи, когда я сказала ему, что мы с Джейденом больше не будем встречаться.

Я также не пыталась поговорить об этом с Джоном, кроме как сказать ему.

Когда он спросил меня, почему мы расстались, я просто пожала плечами и сказала, что он оказался прав. Джейден мудак. Он плохо ко мне относился. Он использовал меня для секса.

Хотя я бы не подумала, что такое расплывчатое объяснение удовлетворит Джона, по какой-то причине оно удовлетворило. Возможно, он просто не хотел знать. Возможно, ему было достаточно того, что я отреагировала на некий поступок Джейдена и указала Джейджену на дверь.

Я не спрашивала.

Вместо этого я сосредоточилась на попытках двигаться вперёд.

Я сосредоточилась на том, чтобы приспособить свой разум к этой новой реальности.

В некотором смысле, я находила это странно успокаивающим — принимать себя такой, какой я есть.

Я не была похожа на других людей.

Джон знал это. Касс тоже это знала, хотя, вероятно, стала бы отрицать, если бы я спросила. Мои родители знали это. Чёрт возьми, мой отец сказал мне то же самое, в основном потому, что это его беспокоило. Моя бабушка знала. Некоторые из моих учителей знали. Моя тетя Кэрол знала.

Я была другой.

Я была другой, и мне нужно было уметь защищать себя.

Гордость, заблуждение, отрицание… все три фактора удерживали меня от осознания этого в течение многих лет.

Однако я знала. Я всегда знала, по крайней мере, на каком-то уровне.

Это было повсюду вокруг меня. Это было прямо у меня перед глазами с того момента, как я впервые начала взаимодействовать с внешним миром. Обычно это выходило боком для меня, когда я была моложе. Как будто я хотела бы быть нормальной, чтобы меня считали нормальной, чтобы я жила нормальной жизнью. Я мечтала о том, чтобы у меня была нормальная кровь, чтобы однажды у меня родились дети, чтобы я вышла замуж, чтобы у меня была настоящая работа.

Я пыталась убедить себя, что каким-то образом вырасту и стану нормальной — как другие дети вырастают из лопоухости или непропорционально больших ног.

Но теперь я знала, насколько это маловероятно.

Я подозревала, что всегда знала, но теперь я столкнулась с этой правдой лицом к лицу.

Я не была нормальной.

Я никогда не буду нормальной.

Я не научусь быть нормальной или не приду к нормальности.

Я та, кто я есть.

Я могла бы научиться лучше скрывать это, маскировать некоторые из моих наиболее вопиющих отклонений, но я не могла заставить себя быть кем-то или чем-то другим.

Поэтому я удалила сообщения Джейдена. Я практиковала чой ли фут. Я ходила на работу.

Я попыталась выкинуть Джейдена и Микки из головы.

В конце концов, после первой недели или около того, я удаляла сообщения, не прослушивая их, как только видела, что его имя мелькает в очереди сообщений.

И я никому не рассказывала о той ночи.

Конечно, теперь я всё вспомнила.

Я вспомнила, хотя большая часть меня желала, чтобы я этого не делала.

Когда провал в памяти прошёл, большая часть того, что я помнила, действительно ощущалось как странное согласие с моей стороны. После отключки я вышла из спальни Джейдена… и просто начала заниматься с ним сексом. Я делала это прямо перед его друзьями и перед как минимум одной из их подружек.

Потом, когда Джейден предложил это, я начала заниматься сексом и с участниками его группы.

Хотя всё это заставляло меня содрогаться от стыда, временами доходить до чистого отвращения, я не могла вспомнить, чтобы отказывалась от чего-либо из этого. Я не могла вспомнить, чтобы Джейден заставлял меня. Я не могла вспомнить, чтобы пила или принимала наркотики. Я не могла вспомнить ничего, что объясняло бы, почему я сделала большинство из этих вещей. На этом уровне, только на уровне конкретной памяти, то, как Джейден объяснял события той ночи, было почти правдоподобным.

Но я ему не поверила.

Я не знала, что именно произошло, но я знала, что его версия событий была неверной.

Я не могла просто вырубиться после половины бутылки пива, а затем проснуться и решить, что оргия с кучей незнакомых мне парней — это отличный способ справиться с моим возможным сотрясением мозга.

Я не знала точной последовательности событий. Я не знала, кто и что со мной сделал, и почему я вышла из той спальни в таком состоянии.

Всё, что я знала — это то, что кто-то солгал мне.

Либо я лгала самой себе до такой степени, что была полностью оторвана от реальности, либо кто-то другой скормил мне кучу абсолютной чуши.

Лично я ставила на Джейдена.

На мой взгляд, было совершенно ясно, что тот лжец — Джейден.