Читаем Страж полностью

Возможно, отчасти это было символично — желание смыть с себя часть воспоминаний о прошедшей ночи. Моя подруга-викканка Анжелина всегда говорила об энергетических очищающих свойствах океанской воды и в частности соли, так что, возможно, это жило где-то на задворках моего сознания. Или, может, всё было ещё проще. Может быть, я просто хотела как-то физически отдохнуть от этого дома и людей в нём. Я хотела почувствовать что-то отличное от этого ощущения «у меня только что был секс» в моём теле; что-то, что не было Джейденом и остальными, кто бы там ни был, даже если это просто ледяной Тихий океан.

Я хотела проснуться, чёрт возьми.

Я хотела вырваться из фуги, в которой находилась с тех пор, как проснулась, уставившись в этот странный потолок в темноте.

Было всё ещё темно, и теперь чертовски холодно, но мне было наплевать

Мне ужасно хотелось опустить голову под эту ледяную солёную воду, а не только ступни. Я хотела смыть с себя каждую капельку пота, спермы и всего остального, что могло быть на моей коже. Я хотела смыть всё это.

Поэтому я вошла в воду, не задумываясь.

Я просто пробивалась сквозь прибой, стиснув зубы, пока волны не поднялись до края моего платья.

Затем выше, к животу, и пена закручивалась вокруг бёдер.

Вода была действительно чертовски холодной. Холоднее, чем любая вода, в которой я бывала раньше, по крайней мере, не будучи пьяной.

На ощупь она действительно была как лёд.

Ветер усиливал холод, обжигая мою мокрую от брызг кожу, даже там, где я не полностью погрузилась под воду. Соль обжигала мои губы и лицо и попадала в рот. Я проигнорировала всё это, крепче стиснув зубы и обхватив себя руками за грудь.

Я продолжала идти вброд.

Я даже окунула голову и волосы, как только зашла достаточно глубоко, и к тому времени мои зубы стучали по-настоящему и полностью не подчинялись моему контролю. Мои руки обхватили туловище, наполовину ради тепла, наполовину ради защиты от бьющих волн, которые теперь причиняли боль, когда ударялись о мою кожу.

Даже тогда я не остановилась.

«Элли. Не надо».

Голос был мягким.

Клянусь, в тот раз я действительно его слышала.

Я слышала его.

Я слышала его как нечто реальное, отдельное.

В тот раз я также почувствовала это, тот знакомый толчок, о котором я начала думать почти как о совести или, может быть, об ангеле-хранителе.

Я чувствовала это сильнее, чем в доме Джейдена. Я чувствовала это достаточно ясно, чтобы воспринимать это как нечто отдельное от меня. Присутствие, в котором оно обитало, проникало в какую-то менее осязаемую часть меня, каким-то образом согревая меня, даже когда оно дрожало в моей груди.

Хуже того, мне захотелось плакать.

До этого самого момента, я не думаю, что я действительно что-то чувствовала.

Тот прилив гнева в доме Джейдена, жажда мести, насилия, всего, что могло бы выплеснуть мои чувства наружу, тогда…

Ничего.

Просто ничего.

Теперь, от этого слабого шёпота, от ещё более слабого импульса тепла, я почувствовала больше, чем могла вместить, больше, чем могла охватить своей головой.

У меня всё ещё не находилось слов, чтобы выразить то, что я чувствовала.

У меня не находилось слов о том, что со мной произошло.

У меня не находилось слов о Джейдене.

У меня даже не нашлось слов о себе.

У меня также не находилось слов о Джоне, или о том, что он, вероятно, сказал бы о случившемся, или о том, насколько он разозлился бы. Чёрт возьми, я даже не начинала серьёзно задумываться о том, стоит ли мне вообще ему рассказывать. Я обдумывала, что я могла бы сделать по-другому в том баре, что я могла бы сказать или сделать по-другому, прежде чем покинуть дом Джейдена.

Я могла бы ударить его, пырнуть ножом, обвинить его.

Я могла бы даже просто спокойно спросить его, что произошло.

Даже сейчас, однако, я в основном соглашалась с этим голосом.

Это бы ни хрена не изменило.

Сейчас я бы не почувствовала себя лучше, независимо от того, что сказал или не сказал Джейден.

Я бы не почувствовала себя лучше, если бы причинила ему боль, сопротивлялся он или нет, или позволил бы мне ударить его стулом или бейсбольной битой, или пырнуть его дерьмовым ножом-бабочкой. Это не стёрло бы этого, так же как океан не стёр ничего сейчас. Ничто из сказанного Джейденом не убедило бы меня в том, что он не сделал того, что, как я знала, он сделал прошлой ночью.

Я не хотела давать ему возможность лгать мне.

Я не хотела слышать, как он лжёт мне.

Я также не хотела слышать, как он говорит правду.

Я уставилась на океан, стиснув зубы.

«Элли… возвращайся. Пожалуйста».

Я покачала головой. Но я пришла сюда не для того, чтобы навредить себе.

Я не сделала ничего плохого.

Ну, во всяком случае, я об этом не знала.