Читаем Страстная Седмица полностью

Тогда распята с Ним два разбойника, единаго одесную и единаго ошуюю

(Мф. 27; 38)

Там, где совершилась тайна примирения Бога с человеком и приносима была жертва за грехи всего мира, на Голгофе, приличествовало стоять, по-видимому, не многим, а единому всеосвящающему Кресту Сына Божия, дабы сосредоточивать в себе взоры и внимание всей вселенной: между тем, мы видим здесь не один Крест Искупителя, а вместе с ним и два других. Чьи? — Не пророков, не апостолов, не людей праведных, даже не людей обыкновенных, а разбойников — злодеев! Может ли быть это без тайны, и сия тайна без поучения для нас? Если и живописец искусный не позволяет стать в своей картине никакому лицу и никакой вещи без особенной цели, тем паче премудрость Божия не попустила бы у Креста Искупителя мира стоять крестам разбойников, если бы в них не заключалось что-либо важное и для всех поучительное. Что же значит сие дивное троекрестие?.. Мне кажется, братие, что в нем выражено свойство и значение всех наших человеческих крестов, выражено для того, чтобы каждый из нас, взирая на Голгофу, тотчас без труда мог узнавать, под каким крестом он сам, и чего должно ему ожидать от своего крестоношения. Чтобы увериться в сем, подойдем, братие, внимательной мыслью ближе к таинственному троекрестию Голгофскому, и рассмотрим каждый из стоящих там крестов порознь.

Первый Крест Единородного Сына Божия, возлюбленного Спасителя нашего. Здесь прежде всякого размышления повергнемся, братие, в духе пред сим Крестом и поклонимся тем Божественным язвам, от коих исцелел весь мир. Что было бы с нами, что было бы со всем миром, если бы сей всепримиряюший Крест не воздвигся посреди земли для спасения погибавшего рода человеческого? Да не выходит же никогда из памяти нашей сие благодеяние! Да не забывает никто, кем и чем мы все искуплены! И если подобает нам хвалитися, да не будет и нам, как апостолу Павлу, хвалитися, токмо о Кресте Господа… Иисуса! (Гал. 6; 14).

Но, воздав таким образом подобающее поклонение Кресту Господа нашего, не оставим, братие, приметить того, что в сем Кресте должно служить предметом нашего подражания. Мы сказали, что кресты Голгофские изображают свойства и участь всех наших крестов. Трудно ли уразуметь, чьи и какие кресты изображаются Крестом Сына Божия? Кресты тех, кои, подобно Спасителю своему, страдают, творив всякое, возможное для них, добро, страдают не от себя и за себя, а совершенно невинно, по одной воле Божией, от злобы или неразумия человеческого. Хотя таковые непорочные страдальцы в нашем веке лукавом и грешном крайне редки; однако же, могут найтись и между нами, и может быть там, где мы менее всего ожидали. Да приблизятся же сии чистые души ныне ко Кресту Спасителя своего, и да поверят собственные страдания пресвятыми Его страданиями!

Перейти на страницу:

Похожие книги

12 христианских верований, которые могут свести с ума
12 христианских верований, которые могут свести с ума

В христианской среде бытует ряд убеждений, которые иначе как псевдоверованиями назвать нельзя. Эти «верования» наносят непоправимый вред духовному и душевному здоровью христиан. Авторы — профессиональные психологи — не побоялись поднять эту тему и, основываясь на Священном Писании, разоблачают вредоносные суеверия.Др. Генри Клауд и др. Джон Таунсенд — известные психологи, имеющие частную практику в Калифорнии, авторы многочисленных книг, среди которых «Брак: где проходит граница?», «Свидания: нужны ли границы?», «Дети: границы, границы…», «Фактор матери», «Надежные люди», «Как воспитать замечательного ребенка», «Не прячьтесь от любви».Полное или частичное воспроизведение настоящего издания каким–либо способом, включая электронные или механические носители, в том числе фотокопирование и запись на магнитный носитель, допускается только с письменного разрешения издательства «Триада».

Джон Таунсенд , Генри Клауд

Религия, религиозная литература / Психология / Прочая религиозная литература / Эзотерика / Образование и наука
Стена Зулькарнайна
Стена Зулькарнайна

Человечество раньше никогда не стояло перед угрозой оказаться в мусорной корзине Истории. Фараоны и кесари не ставили таких задач, их наследники сегодня – ставят. Политический Ислам в эпоху банкротства «левого протеста» – последняя защита обездоленных мира. А Кавказ – это одна из цитаделей политического Ислама. … Теология в Исламе на протяжении многих столетий оставалась в руках факихов – шариатский юристов… Они считали и продолжают считать эту «божественную науку» всего лишь способом описания конкретных действий, предписанных мусульманину в ежедневной обрядовой и социальной практике. В действительности, теология есть способ познания реальности, основанной на откровении Единобожия. В теологии нет и не может быть ничего банального, ничего, сводящегося к человеческим ожиданиям: в отличие от философии, она скроена по мерке, далеко выходящей за рамки интеллектуальных потребностей нормального смертного обывателя. Теология есть учение о том, как возможно свидетельствование субъектом реальности. Иными словами, это доктрина, излагающая таинства познания, которая противостоит всем видам учений о бытии – метафизике, космизму, материализму, впрочем, также как и всем разновидностям идеалистической философии! Ведь они, эти учения, не могут внятно объяснить, откуда берется смысл, который не сводим ни к бытию, ни к феномену, ни к отношениям между существом и окружающей его средой. Теология же не говорит ни о чем ином, кроме смысла и, поэтому, в ближайшее время она станет основой для принципиально новых политических и социальных представлений, для наук о природе и человеке, которые придут на смену обветшавшей матрице нынешней глобальной цивилизации. Эта книга – утверждение того, что теология есть завтрашний способ мыслить реальность.

Гейдар Джахидович Джемаль

Религия, религиозная литература