Читаем Страшная тайна полностью

Папа вернулся незадолго до того, как я лёг спать. Вид у него был усталый. Я сидел на диване и смотрел телевизор, пока они с мамой сидели в кухне за столом, но квартира была такой маленькой, что до меня доносилось каждое слово их разговора. Они говорили о какой-то женщине по имени профессор Эвертон. Должно быть, вечером папа встречался именно с ней. Судя по всему, эта Эвертон была чем-то здорово расстроена. Папа всё превозносил её ум, уверял, что она социолог с мировым именем. Я потихоньку начинал клевать носом, когда до меня донеслись слова: «Странно чувствовать себя тем, кому досталась её работа».

Это не могло не привлечь моего внимания. Я придвинулся поближе к краю дивана, чтобы ничего не пропустить.

– Ты не виноват, – утешала папу мама. – И тебе нужна эта работа.

– Конечно, нужна. Не вопрос. Но и ей она нужна позарез. У неё двое детей и все счета, что к ним прилагаются.

– Наверное, она всё-таки что-то натворила.

– Всё может быть, но Эвертон уверяет, что нет. Она говорит, что на неё не было более серьёзных жалоб, чем студент, недовольный оценкой. А потом в один прекрасный день она приходит на работу и обнаруживает, что просто-напросто уволена.

Я не хотел слушать дальше. Всё было ясно. Я точно знал, почему Эвертон лишилась работы. Я велел чёрту дать работу моему папе. И он выполнил мой запрос. Он отобрал работу у Эвертон и отдал её моему отцу. И всё это из-за меня.

Я решил сознаться и начал продумывать, что скажу родителям. Мысленно всё проговорил.

– Мама, папа. Эвертон уволили из-за меня.

– Серьёзно? И как же ты этого добился, Гейб?

– Я захотел этого.

– О, милый, это не значит, что ты в этом виноват.

– Нет, значит. У меня есть эта бутылочка. Я получил её от одного старика в магазине сыров. Я попросил, чтобы папа нашёл работу, и он её получил. Я захотел «Феррари», и – вот, она у нас появилась. Я пожелал пиццу «пепперони», и она нам досталась.

– Вот и славно, дорогой. А теперь сядь на диван и успокойся, потому что ты несёшь полную чушь.

Я и правда был немного не в себе. Таких вещей просто не бывает в реальном мире. Но рядом со мной мама с папой обсуждали, как расстроена профессор Эвертон и в каком тяжёлом она положении. Поэтому вместо того, чтобы признаться, я загадал новое желание. Сунул руку в карман, коснулся бутылочки и сказал:

– Хочу, чтобы профессор Эвертон получила новую работу.

Вот и всё. Дело сделано. По крайней мере, я на это надеялся. Я решил пойти прогуляться, чтобы проветрить голову.

– Куда это ты? – остановил меня папа.

– Погулять.

– Но тебе пора ложиться, – возразила мама.

– Я на минутку. Далеко не пойду.

– И не ходи. Мы с папой собираемся ложиться спать, так что когда вернёшься, запри дверь и выключи свет.

Я кивнул, потом спустился по лестнице в холл, всё ещё не придя в себя. Из-за двери Джимми Хайда по-прежнему гремела музыка. Миссис Хасимото с кем-то разговаривала – возможно, сама с собой – за дверью своей студии.

– Да! Готово. Красота, как всегда.

Дверь в студию отворилась. При виде фигуры в дверях я невольно ахнул. На пороге показалась женщина, одетая в ярко-красное платье в крупный горошек. На голове красовался ярко-рыжий парик. Лицо покрывал безупречно-белый сценический макияж. Миссис Хасимото посмотрела на меня без малейшей тени улыбки:

– Что тебе нужно?

– Мне? Ничего.

– Ты смотришь на меня так, будто тебе что-то от меня нужно. Или тебя ошеломила моя несравненная красота?

– Я… я… простите, не хотел на вас так смотреть. Вы… вы, должно быть, миссис Хасимото?

Я впервые видел, как открылась её дверь, так что был не уверен.

– Я никакая не миссис, мальчик. Я Хасимото. Именно так меня все и знают.

– Я тоже здесь живу. Наверху. Мы недавно переехали.

Художница коротко хохотнула:

– Ха. Я не живу здесь. Я только работаю. И сейчас решила закончить на сегодня и уйти. Это моя студия. – Она махнула рукой в сторону двери за спиной. – Не смотри! Даже мельком! Никто не смеет заглядывать в разум Хасимото! – Она улыбнулась. – Но ведь ты всё равно хотел бы посмотреть, верно? Ну конечно, хотел бы.

– Ну да.

– Ну да? Звучит как-то сомнительно. Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты пройти в студию Хасимото, а ты отделываешься от меня своим «ну да». Да или нет?

– О. В таком случае да.

– Ну конечно же да. Когда Хасимото предлагает, единственный возможный ответ – это «да». – Она вернулась в студию и закрыла за собой дверь. Изнутри послышалось шуршание и, как мне показалось, шёпот. Я слышал, как открылась и закрылась дверь. Мгновение спустя в дверях снова показалась Хасимото.

– Входи, – скомандовала она.