Читаем Странный мир полностью

И где же оптимум? Эти южане, кажется, его нашли. Живут малыми группами, но действуют сообща. Каждый может о себе позаботиться, ему никто не нужен, чтобы выжить. Но они не теряют единства. Почему? Они что, все такие умные? Так и Иван себя глупцом не считает. Просто он заботится, прежде всего, о себе. Опять пришёл к тому же месту. К проблемам всего человечества и соотнесении интересов личности и общества. Надо же! Столько лет мыслил конкретными категориями, а тут снова, словно в детстве начитался книжек, оставшихся в доме от пионерской юности деда и бабушки и от родителей. Прямо по Тимуру и его команде, хотя, там речь о выживании не шла.

Клара колдует над горшками, Нютка крошит овощи, а Максютка? Воткнул в землю палку, насадил на конец вычесанную из гуанако шерсть и прядёт. Видел же Иван, как мальчишка палочку заостряет, кто же думал, что это будет веретено! Кстати, а эти дети умеют бездельничать? Кажется, этот предмет им не преподают.

***

Пообедали сытно. Приезжие ребятишки устроились спать, положив головы на бока своих сторожей и подстелив безрукавки.

— Они ещё маленькие, — отвечает на его недоумённый взгляд их опекунша. — А ночи сейчас короткие. Ребёнку, чтобы выспаться, времени не хватает. Вообще-то, если бы меня сейчас здесь не было, носились бы, пока не упали от усталости. Хотя, они сегодня провинились, должны после взбучки помнить о режиме.

Глядя на гостей, и Федя устраивается на дневной отдых. Жизнь лагеря затихает. Дневная жара чувствуется и здесь в лесу.

— Вика, а кто у вас, там, на юге, всем руководит? Коммунисты или демократы?

— Мы названия не придумали. Распоряжается Славка, дирижирует его младшая жена, а за порядком следит старшая.

— Это типа семейного клана? Мафия?

— Не знаю я, как это по-научному, — видно, что маленькую женщину разморило, и она охотней бы подремала, чем вести серьёзный разговор. — Называй как тебе удобней.

— Ну ладно, а по какой процедуре происходит смена власти?

— У нас ещё не было случая, а у островитян руководитель сам ушел, а уж как они потом старшего определяли, про то я не ведаю.

— То есть у вас нечто вроде анархии, — не унимается Иван.

— Вань, я не знаю, какая бывает правильная анархия, но у нас, если врач или учитель что сказали — так все и делают. И Славка, и его вторая жена.

— А первая?

— Так она и есть самый главный медик.

— Ну, врачи с учителями обычно ладят. Выходит — власть специалистов, — сделанный вывод Ивана почему-то удовлетворяет, и он перестаёт расспрашивать. Тоже ведь мало спал этой ночью, если вообще подремал.

Тишина. И мысли. До него дошла, наконец, разница, из-за которой он не вписывается даже в собственное представление о гостях. Ведь стать одним из них он желает ради собственного блага, и блага своих близких. В то время как если бы он принялся думать об интересах всей человеческой общности, то присоединился бы к ним автоматически, даже живя совершенно отдельно. Даже, не подозревая об их существовании. Во, додумался!

И что теперь конкретно делать? Значительно лучше было бы поселиться со своими домочадцами среди этих южан в их тёплых и светлых домах — он уверен, что у них именно такие — и уже тогда, в комфортных условиях принимать участие в заботах о благоденствии всей общности оказавшихся в этом мире людей. Когда не нужно каждый день думать о том, как добыть пропитание.

Хотя нет, это он лукавит. Над ними не капает. Не бедствуют его домочадцы. Просто хочется устроить их по-человечески.

***

Приезжие ребятишки разминали своих скакунов, носясь верхом на них по поляне поодаль от лагеря, а их учительница обучала Федю ездить на своей кобылке Мухе. Потом ребятня снова ушла к реке. Тут чуть больше километра, но уж больно много комарья на берегу, ставить там лагерь — это для мазохистов. А тут есть родничок, расчищенный заботливыми руками младшей жены, и тварей кусачих немного.

— Значит, Ваня, давай-ка я обрисую здешнюю географию, как поняла её с твоих слов, — гостья снова подошла поговорить. — На востоке большая река, которую я считаю Днепром. На этом её берегу густые, труднопроходимые леса, где масса мелкой дичи, гнуса, и часто встречаются кабаны, связываться с которыми никто не хочет, ибо нелюбезны они весьма.

Дальше к западу, как раз в тех местах, куда заехала ваша электричка, леса проходимые, встречаются косули, лани и олени, охотиться на которых удобно. Еще дальше к западу начинаются степи, чем дальше, тем обширней, а леса редеют, постепенно превращаясь в отдельные рощи, порой крошечные. Примерно в этой приграничной зоне мы сейчас и находимся.

Кроме того, в этом году твоя семья продвинулась дальше, чем обычно на юг. Протекающая здесь река, по здравому размышлению, должна впадать в Днепр. И ниже по её течению сейчас стоит табор бывших школьников, который в ваших местах и есть самый большой род.

— Да, семеро взрослых, — подтвердил охотник. — Правда, пятеро выросли уже здесь. Мы часто помогаем друг другу.

— Остальные роды также находятся от Стольца на расстоянии от двадцати до пятидесяти километров во все стороны, кроме восточной.

— Верно.