Читаем Странный мир полностью

— Соврала наша Нюта, или пошутила, уж и не знаю. Никто их ни разу на вкус не пробовал. Раз в году стрижем, шерсть замечательная. А вообще-то они при малышах, в основном, состоят, опекунами. Очень чуткий зверь. Без него ребёнка от леопарда уберечь непросто. Малыш ведь для этой кошечки — вроде как самоходный бифштекс.

— А что, разве гуанако может справиться с таким хищником?

— Нет, конечно. Или предупредит, дети ведь их постоянно "слышат" через повод, или примет на себя удар — нападают-то, как правило, на того, кто крупнее, тем более при прыжке сзади непросто достать человеческого детёныша через голову скакуна.

— А если леопард просто набрасывается спереди?

— Тогда у девочки или мальчика есть почти секунда.

Иван решил, что дальнейшие подробности он сейчас выяснять не будет. Есть у него, чем поинтересоваться у гостьи.

— В Вашей группе сколько человек?

— Почти сто взрослых и почти сто детей.

— Что, все живут в одном месте? И дичи хватает?

— Живут они в более чем полутора десятках мест.

— Нет, я имею ввиду именно вашу группу, ведь вы не называете себя родом, как я понял?

— Поняла вопрос. Нас в ту местность попало сто семнадцать человек. Двое погибли при переносе, один — позднее. Две женщины умерли при родах. Четырнадцать человек живут сами по себе, мы их называем островитянами. Помогаем им изредка. Остальные взаимодействуют между собой как члены одной семьи. Стройки, лесопосадки, сбор фруктов — для таких мероприятий сходятся десятки человек. Некоторые — лодочники, возницы, разведчики — живут в нескольких посёлках. Ученики и учителя проживают в школе только во время учебного года. Пастухи перегоняют стада. Да чуть не половина людей с места на место мотается. Даже ремесленный люд, иной раз, гасит горны и печи ради общего дела. Только на химзаводике, да на пасеке полная оседлость, потому что процессы у них идут непрерывно.

— Это кто же такое там у вас учудил?

— Само слиплось. Мы ведь неопытные все были, не знали как нужно, сделали, как получилось, — в ответе Иван слышит лёгкую браваду. — Те, кто хотел жить правильно, или не присоединились, или отсоединились, своим мирком обитают, по науке всё делают. Провианту мы им зимой подкидываем, чтобы не голодали, а то женщины наши туда по мужикам иногда забегают.

— Необычно живёте, — соглашается охотник. Обе его жены тоже прислушиваются к разговору. — Школу вон уже построили.

— Школу давно построили. Там, правда, только одна ученица была в последний год, но уже восемь выпускников. Я, кстати, в первом выпуске. Вместе с мужем училась.

— Получается, что вы, таким Макаром, все бытовые проблемы быстренько порешали, — констатирует Иван. — И начали ударно размножаться.

— Проблем у нас осталось много. И размножаемся мы по графику. Женщины-то из трудового процесса исключаются надолго. А сколько трудов нужно положить, чтобы каждое такое чадо на Чингачгука выучить, а после четырёх лет ещё и поводырь им требуется, гуанако обучить — дело хитрое.

Из-под деревьев на поляну вскочил Федя с выпученными глазами.

— Папа, Нютка леопарда мучает!

Виктория и Иван подхватились и помчались к месту событий.

***

Хищник висел, держась за ветку одной лапой, и конвульсивно подёргивался. Вернее — извивался. Короче, колбасило его. Наконец, видимо когти выскользнули из древесины, и тело достигло земли уже вполне по-кошачьи — с приземлением на все четыре конечности. Правая передняя тут же подломилась. Пятнистая кошка, способная одним ударом лапы лишить жизни взрослого человека, пыталась убежать, но что-то внутри неё этому мешало. Какая-то трясучая судорога пробегала по пятнистому телу.

Дети стояли неподалеку и зорко поглядывали по сторонам, не забывая присматривать и за страданиями хищника. Их вьючных животных поблизости не наблюдалось.

Виктория жестом остановила занесенное Иваном копьё.

— Он больше не будет нападать на людей. А, если его убить, придёт другой зверь, не знающий, что людей нужно бояться.

— Надо же, а мне показалось, что ты решила пожалеть кошечку.

— Это ты решил её пожалеть, ей сейчас хуже чем мёртвой.

— Откуда ты знаешь?

— Это зелье мы используем много лет, а перезаряжать дротики нужно регулярно, поскольку оно не слишком долговечно. Некоторые иногда бывают неосторожны. Один раз. Ну и тем, кто видит, как человек двадцать минут бьется в конвульсиях от невыносимой боли, пока организм не избавится от токсина, обычно хватает впечатлений, чтобы не терять внимательности при этой деятельности.

— А последствия?

— Бодрит, и развивает осторожность при работе с препаратами.

— Сами синтезируете?

— Это хитрая настойка из нескольких растений. Её придумали, когда сообразили, что отстреливать леопардов неэффективно. Дикие собаки и волки начинают плодиться, если на них нет укорота. А вот научить пятнистого охотника опасаться людей несложно. Обычно производится дистанционная инъекция из арбалета. Ну, а потом стрелок подходит, чтобы зверь считал и запомнил его запах и образ. Потом эти учёные кошечки к жилью не подходят и с дороги людей убираются подальше. Впечатление незабываемое.

Леопард, наконец, сумел отковылять в кусты и скрылся из виду.