Семён Аркадьевич снова отправился рыться в своих кладовых, а в кузнице оказалось интересно. Камера от автомобиля с подкачкой от ножного насоса со вторым, явно недавно вклеенным соском. Из него шланг из термопрочной резины через металлическую трубку подаёт воздух в выложенный из глины горн. Наковальня — массивная железяка непонятного происхождения, грубые щипцы пинцетной конструкции, судя по размеру — для удержания поковок. Молоток — тоже какая-то деталь от машины, приделанная к слегка помятой трубе. Ни зубила, ни бородка. Картинка прозрачная. Мастер забрал с собой всё, что сделал сам, оставив кузницу в "первоначальном" состоянии. Так сказать, вернул в стартовые условия.

— Загляните ко мне, Всеслав Ильич! — хозяин уже тут. — Похоже, Ваша Доктор не скоро освободится. Звенит инструментами и рычит на моих так, что они вокруг неё мотыльками порхают.

Прошли в автобус. Чисто опрятно. Очень красивая женщина, не юная, но лет на десять моложе мужа.

— Ольга Николаевна, — раскланялся, пробурчал, что рад. Вот и главный "стимул" местного руководителя. Ничего не скажешь, выглядит прекрасно. Одета, причёсана. Не что-то особенное, но за собой следит. Шторки на окнах, многие сиденья в салоне сняты. Есть стол, в дальнем конце занавеска.

— Не желаете винограду, Всеслав Ильич, — мило улыбается хозяйка, — он правда доставлен был давно, но подвялился и не потерял во вкусе.

Отказ от лакомства застрял у Славки в горле. Приняв редкую, потерявшую многие скукожившиеся виноградинки кисть, поднёс её к глазам и посмотрел на свет. Есть семечки. Кажется. Снял со спины сделанный из лозы короб, висящий на тех самых сплетённых из верёвочек ремешках, аккуратно уложил туда эту драгоценность.

— Внученьку угощу, — ответил он шуткой на шутку, потеребив себя за "козлиное недоразумение", пушащееся на подбородке. — Однако простите, должен осмотреть вашу свалку на предмет санитарии. Таковы инструкции, с нашим Доком не забалуешь.

Дважды соврал. Стыдно. Во-первых, именно с этим Доком он последнее время очень много "баловал", причём в самой изысканной форме. Складывалось впечатление, что она толи проверяла выполнимость некого трактата о радостях общения между мужчиной и женщиной, толи проводила комплекс мероприятий по пресечению у него в дальнейшем интереса к иным экземплярам особей противоположного пола.

Но, главное, если на столе виноград, значит, в этот лагерь могли попасть…, косточки от персиков он отыскал быстро. От фиников чуть погодя. Ещё какие-то неидентифицируемые числом три, все разные. А потом — целую россыпь мелких круглых, от вишни или черешни — не понял. Трёх размеров. А ведь наверняка этой Ольге Николаевне удалось пропустить через свой пищеварительный тракт и весь оказавшийся на планете семенной фонд клубники, и может ещё чего-то. Ведь взрослые люди!

***

— Слава, я остаюсь здесь на несколько дней. Нужно присмотреть за мужиком. Аппендикс я ему удачно иссекла, но швы вызывают у меня некоторые опасения. — На любимую больно смотреть. Губы синие. Трясётся.

— Проводи меня до лодки. Есть новости.

— Хорошо, заодно и попрощаемся, — понятненько, хочет лишить его интереса к женщинам на весь срок разлуки.

Всё было прекрасно, пока не рассказал об уходе кузнеца и подозрение, что это дело рук Витуленьки. Вот тут Рипа просто взвилась.

— Слушай, ты этому Васильку, кузнецову подмастерью, закажи настрого к Виктории прикасаться. Ей никак сейчас нельзя залетать.

— Не понял. Она же ещё маленькая.

— Не настолько, насколько ты думаешь. Я их осмотрела. Все четыре уже могут забеременеть.

— Тогда, что измениться с твоим возвращением?

— Проинструктирую. И не смотри на меня так. Никакие запреты не сработают, даже страх на этих семисёлок влияния не окажет. Они уже посмотрели костлявой в глаза, их выручит только знание и умение. Взыграет голос плоти, а потом кесари их, узкобёдрых. У Тинки ещё есть шансы родить нормально, но с вероятностью разрыва связок. Так что друг ситный, готовься. Побыл осеменителем, побудешь и наглядным пособием. Да, да, именно ты, — и уже извиняющимся тоном, — ну нет у меня тут больше никого.

Глава 7

Предположение о переезде в курень кузнеца и Викиного друга Васьки с бабушкой нашли своё подтверждение, когда Славка ещё только подгребал к месту постановки лодки. Слышно, куют. Парнишка, с которым вышла встречать его Вика, производил впечатление долговязого и нескладного ботаника. Впрочем, три кирпича он принял на руки без проблем, просил ещё, но не получил. Рипа вообще много всяких инструкций даёт, и легче их соблюсти, чем… Вика взяла два, а Славка — семь. Им еще не раз ходить туда-сюда, пока перетаскают всё, что он привёз. Планов — громадьё.