Читаем Странный мир полностью

У Веры в степи пошли рекордно высокие утрусы пшеницы, да ещё Маркович, поглядев скептическим взором на совочек с метёлкой, которыми она пользовалась, сделал коробчонки с зубастыми крышечками из пластика передней панели "Судзучки". Так что женщины вышли в поле впятером, а Славка заготовил длинные жерди для второй лодки. Как раз по оставшемуся количеству пластиковых листов.

Однако на душе было неспокойно. На пару с куренём они, похоже, должны были перезимовать без потерь. А вот за островитян сердце болело. Не дураки, не бездельники, но… неладно что-то в Датском королевстве. Рипа поняла его сразу.

— Знаешь, ненавижу страх. Я ведь тогда этих дубинок испугалась так, что у меня чуть ноги не подкосились. Если бы ты не начал строить из себя Чингачгука, не знаю, что со мной было бы.

— Ты ведь смелая, — обнял он жену за талию.

— С тобой, — она ткнулась носом ему в плечо.

***

К посёлку островитян снова подошли на рассвете. Бдительные караульные обнаружили их, сразу, как только они приблизились к лагерю. Ритуальное разоружение на этот раз демонстрировать не стали, приблизились к костру, поздоровались. А вот и руководитель, на этот раз только с караульным, возвращающимся на пост. Крепыши с дубинками сегодня отдыхают.

— Здравствуйте, Семён Аркадьевич!

— И Вам доброго утра Всеслав Ильич и…, - взгляд в сторону Рипы.

— Доктор, — отрекомендовалась она. Больные, раненые есть?

— Стас руку сломал, лубок наложили. Да Иван Фёдорович животом занемог.

— Пусть меня проводят к больному, я должна его осмотреть.

Кивок в сторону одного из караульных и у костра остаются трое.

— Это соль, — Славка снимает с плеча палку, к концам которой привязаны увесистые мешочки. — Мне бы ножей пяток односторонней заточки.

Хозяин смотрит на увязанные шнурами заклеенные скотчем старые пластиковые пакеты.

— Сколько здесь?

— Не взвешивал. Когда паковал, казалось что двадцать килограмм, а пока донёс, решил, что тридцать, — не то, чтобы Славка решил "поговорить", но старая общеизвестная шутка, это вроде знака дружелюбия.

— Я сейчас, — подхватив дар, Семён Аркадьевич унёс его в одну из построек, потом перешел в другую, и, наконец, вернулся.

— Вот, всё что имеем, — на его ладони три ножика: складной, с выкидным лезвием, расхлябанный в дым, столовый с длинной тонкой ручкой, годный только на то, чтобы масло намазывать, и великолепный кухонный нож из стали, которая не тупится, с удобной прочной рукояткой.

— А еще пару Ваш кузнец, когда сделает? Я всё равно буду еще раз соль завозить, тогда и заберу, — столь быстрого положительного отклика парень не ожидал.

— Никогда. Ушел кузнец. Нет, не погиб. Забрал с собой женщину и пацана, и даже не попрощался.

В голове у Славки возникли сильные подозрения. Шустрила Викуша не помчалась знакомиться с новым для себя местом, а в этом посёлке у неё был дружок. Похоже, что этот дружок и сейчас есть, да не здесь.

— Жаль, — делиться с собеседником подозрениями он не собирается. — Что-то Док там затеяла?

Около входа в "барак", несмотря на ранний час, суетятся люди. Заносят и выносят свёртки, тащат посудины. Соваться в место, где командует медик, следует только по его приглашению, поэтому все остаются на месте.

— Слушайте, а почему Вы хотели, чтобы я со своими людьми перебрался на левый берег, когда сами живёте на правом? Полагаете проблемы в области мирного сосуществования? Видел ведь я как вы с подругой на дубинки в руках у моих помощников зыркнули, — хозяин задал очень точный вопрос. Наверняка долго думал.

Славка медлит. Отвечать правду не хочется. А надо.

— Правый берег, конечно, ближе. Я его уже осмотрел и планы составил. Потому и предлагаю вам занять свободную территорию. Уживёмся — будем друг друга навещать. А нет — так и фиг с ним, речка — граница, не подерёмся, чай из-за рыбы.

— А Вы юноша, прямо Наполеон. Целую империю задумали. Правобережную.

Ага, его явно провоцируют на развёрнутый эмоциональный ответ. А вот и нет, не дождётесь. И вообще, мужик оказался прогнозируемым — знакомая реакция на знакомые понятия.

— Если надумаете селиться около нас, будем помогать.

— Это откуда же в вас столько доброты? — Ага, Семён Аркадьевич сам начинает горячиться. Получай.

— Это забота об интересах популяции, — хватит на сегодня высоких материй. Пусть слегка подумает над этим словом. — Загляну, однако, в кузницу. Раз нет здесь мастера, деваться некуда, придётся самим ремесло осваивать. Так можно ознакомиться с достижениями самых высоких технологий?

— Милости прошу. И это, я ведь за соль должен, Вам может еще что-то нужно?

— Ножницы, чтобы волосы стригли, и компас, хоть игрушечный или сувенирный.

— А из провизии? У меня немного сахару есть, мёда баночка, чай, шоколад.

— Спасибо, это нам без надобности. Вот если нормальный топор, чтобы без всякого современного выпендрёжа, это да, — Славка уже понимает, что есть у этого жука спецзапасец, и что сам он для него перешёл в разряд "нужных" людей.