Пакость видел рисунки Лиса, хотя толком не приглядывался, что на них изображено. Он знал обратную сторону этого творчества – кучу сломанных и затупленных карандашей, которые нередко терпеливо точил, сидя в одной из самых уютных спален корпуса и слушая нетерпеливое сопение художника.

Странноватый на всю голову мальчишка, которого они сегодня своими благими намерениями довели до слез, уже выглядел здесь не гостем, а коренным жителем. Лис идеально вписывался в жутковатое местечко со своими художествами и привычкой разговаривать с предметами. Еще миг назад казавшийся безобидным чудиком, рыжий неожиданно превратился в темную лошадку. Пакость ничего о нем не знал. Никто не знал. Они вместе с Немо и Спящей дошли до того, что Лис, скорее всего, приютский, а в прошлом, может, и уличный. Сам Лис ничего толком не говорил об этом. Когда Пакость приехал сюда, – Лис тут уже был. Такой же рыжий, веселый и дружелюбный. А еще – Лис не боялся.

«А если он тут был всегда? Тьфу, бред несу… Что-то меня конкретно заносит уже».

– А если он и того нарисовал? – Кит кивнул в сторону туалета на первом этаже, словно прочитав мысли Пакости. – Он же был там?

– Кто? Лис? Нет, это точно не он… – Пакость вспомнил собственную встречу с Тук-тук-туком и то, как рыжий художник помогал ему отвлечься, и пристыдил себя. Нашел кого делать крайним. – Рисунок не новый, и Лис так не рисует. У него все яркое, куча цветов. Да и там надпись рядом, а я что-то сомневаюсь, что наш Лисеныш умеет так аккуратно буквы выводить.

Порыв изменившего направление ветра хлопнул входной дверью так, что по холлу прокатилось эхо. Где-то снаружи звякнуло, умирая, старое стекло. Звук – и снова тишина. Некогда солнечный, хоть и запущенный «Ец» превратился в гладкий, заросший тиной пруд. Кинешь камень, круги пойдут, и снова поверхность зеркальная. Правда, в глубинах этой глади такое водилось…

– Раз уж мы сегодня откровенно разговариваем, то у меня к тебе еще вопрос будет, – ни с того ни с сего напряженно выдал Кит, болтая ногой в такт своим мыслям. – Вопрос странный. Предупреждаю.

– Нашел кого странностями пугать.

Кит поднял на Пакость тяжелый, внимательный взгляд. Он заметно нервничал, и оттого видок у него был откровенно безумный.

«А еще орал, что нормальный…»

– Кто похоронен возле березы за серой оградой? – Хриплый голос звучал почти монотонно.

– Дед, – растерянно ответил Пакость и тут же одернул себя, понимая, что проговорился.

Незаживающая рана потери заныла так, что он забыл о скуле. Паломничества туда, на новое кладбище, на другой конец города, он совершал в одиночку, в любую погоду и любое время суток, когда становилось паршиво до такой степени, что сил терпеть больше не было. Пакость никому не говорил о своих походах на могилу деда. Хотя его никто и не спрашивал.

– Откуда?!

– Я предупреждал, что вопрос будет странным, – поморщился Кит, сползая с перил. – Не бесись. Я за тобой не следил. Не мог, это ж было до «Еца», да? Просто увидел…

– Увидел?…

– Не наяву. – Он снова поморщился, вцепляясь в свой секрет и не желая его раскрывать. Пакость упрямо таращился, не давая возможности увильнуть от ответа. – Во сне.

– Когда?

– Не знаю. Я просто потом вспоминаю, что мне снилось. Сегодня вот это вспомнил… Все, не будем об этом… – Кит помотал головой и отступил на шаг. – Не люблю я эту тему.

– Погоди! Погоди! – Еще не усвоивший информацию, Пакость двинулся за ним следом. – Ты вроде как провидец наоборот у нас? Картины из прошлого видишь?

– Из будущего. Раньше было из будущего.

У Кита был такой вид, словно он сейчас бросится наутек. Такой же был у Немо в самые первые их дни в «Еце», после того как она рассказывала слишком много о том, что ловит от других людей. Просто никто не привык откровенничать на эту тему. Пока не привык.

– Я вот о чем подумал, – как можно миролюбивей обратился к Киту Пакость, больше не делая попыток его догнать. – Ты ведь можешь увидеть, кто сделал тот чертов рисунок и кто и зачем оставил надписи на кроватях?

– Я по заказу не могу, – мрачно процедил Кит, взглядом все же ища пути к отступлению.

– Ну попробовать-то можно?

– Попробовать – можно.

– Вот и хорошо. – Пакость очень надеялся, что его улыбка будет выглядеть дружелюбно. – Все, тема закрыта.

Отступив дальше, на площадку между лестницами, он выждал, когда расслабившийся Кит поравняется с ним, и с удовольствием отвесил ему неслабый подзатыльник.

– Все по справедливости! – тут же предупредил Пакость, не дожидаясь новой драки, к которой Кит, кажется, был вполне готов. – Ты мне два раза влупил! Теперь – порядок.

Глава 15

Великое переселение народов

«А почему боитесь?»