– Вот теперь – сработало! Сработало же?

– А я должен что-то почувствовать, да? – фыркнул Пакость, отмахиваясь от его чудачеств, как от надоедливой мухи.

Колдунство было тому виной или сам Лис, а ему неожиданно стало намного легче. И вроде ничего не изменилось, и вроде небо хмурилось как и прежде, и дождь шел как шел, но тучи в его душе разошлись.

А еще Пакость неожиданно вспомнил, что ни разу за эту неполную неделю их знакомства он не сглазил Лиса. Ни разу.

Глава 10

Под дождем

«Прекрати!»

Комната, в которую позвала его Немо для проведения какого-то непонятного совещания, была ему незнакома. Она находилась все в том же корпусе на первом этаже, рядом с владениями Книжного Червя, и на условно белой двери еще сохранилась тусклая табличка с надписью «Игровая».

Для Кита само желание этой странной компании собраться вместе уже было подозрительным. Он находился в лагере второй день, но заметил, что его обитатели только изредка едят всей компанией, а остальное время проводят порознь. Что-то новое и тревожное было в напряженной позе улыбчивой Спящей, во взглядах Немо и Пакости, направленных куда-то в дальние углы комнат. Кит, как многие молчаливые люди, очень хорошо умел подмечать подобные изменения поведения, так как большую часть времени смотрел и слушал других. В этот раз он тоже не приставал с расспросами, и ему конечно же никто ничего не рассказывал. Мысли из-за общего напряжения все время возвращались к вчерашним словами Лиса о том, кто смотрит с потолка. К слову, сам рыжий испуга ничем не выдавал, хотя выглядел погрустневшим и заскучавшим. Правда, тут виной была непогода, не дававшая Лису гулять по лагерю.

«Может, у них обострение какое-то из-за непогоды? А у меня? У меня тогда тоже?»

Первая ночь на новом месте прошла отвратительно. Обрывки сна, не приносящие отдыха, чередовались с долгими минутами бессонницы, когда он лежал в темноте, пялясь в потолок, и покрывающие его пятна складывались в пугающие белесые глаза, а из того угла, где он пристроил рисунок Лиса, слышалось едва слышное шипение. А может, это все был один сплошной изматывающий сон? Кит старался верить именно в это.

– Короче, сегодня в двенадцать машинка приедет с жратвой, – сообщил торжественно Пакость, усаживаясь на грязный подоконник. – Надо решать, что будем на среду заказывать. Может, кому-то чего-то эдакого хочется…

Неизвестно, как выглядела игровая в лучшие годы «Еца», но сейчас она представляла собой темную холодную комнату с хаотично разбросанными по ней стульями и парой исцарапанных шахматных столов. Нынешние обитатели лагеря расселись по комнате кто где, не стремясь устроиться рядом друг с другом. Просто в одном помещении, и хватит.

– Ну а ты что-то уже придумал? – Спящая не заведовала продуктовыми запасами и на кухне появлялась редко. Насколько знал Кит, она даже ела часто у себя.

– Молоко. – Пакость начал загибать желтые от табака пальцы. – Яйца после сегодняшнего завтрака к концу подходят. Ну и муки не мешало бы. Будете себя хорошо вес ти – оладий нажарю!

– А ты умеешь? – недоверчиво повернулась к нему Немо, занявшая стул за баррикадой из шахматного стола.

– Ой, да чего там уметь! Смешать и на сковородку наляпать. В среду наделаю, если не передумаю.

Немо недоверчиво сощурилась, давая понять, что она вряд ли будет есть то, что получится, но критиковать идею не стала. В руках она держала «Детей капитана Гранта», открытых на первых страницах, и книга поглощала львиную долю ее внимания. Странное это было собрание, отметил мысленно Кит из своего угла. Словно все они случайно оказались в этой комнате, а не пришли посоветоваться. Сам он пялился на голубую стену с нарисованным на ней приторно-веселым мультяшным львом в синих шортах. Вокруг него летали шарики и почему-то пчелы, походившие на некачественных клонов знаменитой пчелки Майи, мультик о которой он смотрел в детстве. Картинка была бы забавной, если бы кто-то догадался ее подновить. А так краска облупилась, бессердечно искалечив половину пчел, лев потерял оба глаза, отчего напоминал ночные галлюцинации. Кит раздраженно отвернулся.

– А может, карамелек еще? – это снова заговорила Немо.

Она обращалась к Пакости, но смотрела на спину пялящегося в окно грустного Лиса, с самого утра выглядывавшего в небе свою придуманную маму.

– Немного разноцветных карамелек. Хоть грамм сто. Хочешь, Лисенок?

Рыжий художник растерянно обернулся, прослушав все, кроме своего имени.

– Заметано, – поддержал идею Пакость, достав из кармана свои старые часы. – Молоко, яйца и карамельки. Думаю, хватит с нас. Разве еще макарон попросить про запас. Слышал, Дик или как там тебя? Минут через пятнадцать будем выдвигаться…

Кит, который еще злился за свой удар током, поднял на Пакость тяжелый, хмурый взгляд, не понимая, как трактовать такое приглашение. Рука дружбы? Ох, вряд ли.

– А чего я? – хмуро поинтересовался он, смотря уже не на Пакость, а на льющийся без устали дождь за окном.