Читаем Странные ангелы полностью

Вот опять донеслось злобное рычание, и вырвавшиеся из клыкастой пасти звуки странным образом сложились в слова. Странным — потому что пасть оборотня не приспособлена к человеческой речи. Тем не менее слова звучали почти по-человечески, отчего становилось еще страшнее. Только представьте себе огромную говорящую собаку!

— Да-ва-й, краса-вчик! По-ка-жи, на что ты спосо-бен!

Собака выговаривала слова медленно, с растяжкой, будто властвует над временем. Жаль, не видно этой твари в засыпанное снегом лобовое стекло.

Я открыла ящик и облегченно вздохнула, обнаружив там пистолет «глок» последней модели, а к нему три полные обоймы. Я вставила одну из них в пистолет и дослала патрон в патронник, злясь на непослушные пальцы. Потом выскочила из «форда» и нырнула под водительскую дверку, опустив оружие дулом вниз.

Теперь, когда страх не ослеплял, я заметила в заборе лазейку с острыми краями. Что ж, вполне сгодится, чтобы пролезть девчонке-подростку!

Глазам открылась давешняя площадка, только теперь вся вытоптанная. Трава торчала острыми шипами из-под расшвырянного снега. И как успели столько наследить всего за несколько секунд, что я провела в грузовике?

Противники двигались по кругу друг против друга. Незнакомый юноша выглядел не старше меня и ступал по снегу легко, с грациозной плавностью, будто шел по ровной земле. Оборотень прихрамывал, но двигался мягко, оберегая левый бок и время от времени издавая грозный рык, который пробирал до костей и как гвоздем царапал мозг. Светлая метка на остроухой морде была белее снега.

— Я стою у тебя за спиной, — предупредила я своего спасителя, стараясь, чтобы из-за пересохшего горла голос не сорвался на предательский писк.

Взгляд угольно-черных глаз оборотня метнулся в мою сторону, но тут же вновь сосредоточился на незнакомце. Тот специально сделал шаг в сторону, отвлекая внимание зверя на себя.

— Убирайся отсюда, да поскорее! — отозвался юноша, и я не поверила своим ушам.

Или, вернее, глазам.

Незнакомец не оставлял следов на снегу! Абсолютно никаких следов на белоснежном покрове!

— У меня пистолет, — выдавила я с трудом и прицелилась в оборотня, как только парень сошел с линии огня. С каждым шагом круг, по которому они передвигались, сужался. — Кроме того, у меня к тебе есть несколько вопросов.

Я прицелилась, как учил меня когда-то папа, и положила палец на спусковой крючок.

Снова пошел снег — похоже, скоро начнется метель. Тучи над головой превратились из багряных в свинцово-черные, а солнце почти совсем скрылось за горизонтом.

Вервольф опять зарычал, щеря клыкастую пасть. Горячая кровь капала из раны, окрашивая снег в красный цвет.

От страха ладони в вязаных перчатках, намокших от растаявшего снега, мгновенно покрылись испариной.

Спокойно, Дрю! Не направляй пистолет на того, кого не собираешься убивать!

Оборотень перевел взгляд с незнакомца на меня, и в его глазах мелькнула безумная ярость. Он попятился на два шага, тряхнул узкомордой головой, зарычал, а потом резко развернулся и бросился от нас прочь.

Грянули выстрелы из пистолета и дробовика. Обезумевший от боли зверь взвыл от собственного бессилия. Я целилась в спину и нисколько не сомневалась, что ни разу не промахнулась. А вот от дробовика в бою с нежитью толку маловато. Раненый волк из последних сил заскочил в окно ближайшего склада, и только ветер эхом повторил его яростный рев.

Взметнувшийся в воздух снег не успел улечься, а я уже направила пистолет на незнакомца. Прерывистое дыхание отзывалось болью в грудной клетке.

Он опустил дробовик и искоса посмотрел на меня. Глаза у парня оказались голубыми, почти такими же, как у меня, только более холодного оттенка. Цвета безоблачного зимнего неба. Я только и успела разглядеть глаза, когда солнце совсем ушло за горизонт и на землю опустились сумерки, в которых тускло светились городские огни. Впрочем, в полумраке профиль молодого человека не казался таким резким.

— Кто ты такой, черт побери? — Я надсадно кашлянула, но пистолет не дрогнул в руке. По шее за воротник стекал тоненькой струйкой пот, а на лицо упали непослушные локоны, выбившиеся из косички. — Почему ты мне дал тот адрес и посоветовал ехать через весь город?

И откуда у отца появился твой номер телефона?

Незнакомец хранил молчание, склонив голову, словно прислушивался к завываниям ветра. Секунд через пятнадцать он, наконец, ответил:

— Нам лучше уйти отсюда. — Вновь между словами следует странная пауза. — Это его старое убежище, и он может в любую минуту здесь снова появиться. А рано или поздно сюда прискачут и его зверушки.

Что значит «нам лучше», парень? И чьи это зверушки прискачут? Вот уж никогда не слышала, чтобы оборотень превратился в чью-то зверушку?

— Кто ты такой? — Я разглядела тень, падающую от его фигуры, и на душе немного полегчало.

Однако по-прежнему вызывали тревогу его следы, вернее отсутствие оных на снегу. Господи, что же это творится?