Читаем Странные ангелы полностью

Ну, ты, Дрю, и молодец!

Я поднялась на ноги и отряхнулась, как собака, от облепившей меня снежной крошки. Хотела выругаться, но не успела: ослепительная вспышка боли пронзила голову, а потом выстрелила в шею и пробежала вниз по ноющей спине. Я издала нечленораздельный звук и, согнувшись, схватилась руками за живот. Ледяной холод обжег лицо.

Сознание с трудом прояснилось, и после некоторых усилий удалось взять себя в руки, хотя из глаз текли горючие слезы. Поднявшись на ноги, я удивилась, что с неба струится яркий свет.

«Иди к грузовику, — спокойно, но настойчиво произнес папин голос. — Иди сейчас же к грузовику! Беги, Дрю, беги же!»

Возражать я не стала и, недолго думая, поплелась вперед, шатаясь на ходу. Ноги от холода совсем онемели, и ускорить шаг не получалось. Однако, как оказалось, я явно недооценила свои возможности и, когда за спиной раздалось глухое рычание, стрелой полетела вперед. В морозном воздухе что-то хлопало, словно развевающийся на ветру флаг, вверх поднимались клубы снега, и ветер свистел в ушах. Я бежала не оглядываясь.

— Ложись!

Отчаянный крик разрезал тишину, и рефлексы сработали, как хорошо отлаженный автомат. Нельзя медлить ни секунды, если слышишь такой приказ!

Я растянулась на снегу и чуть не оглохла от раздавшегося в следующее мгновение грохота.

Дьявол, кто стреляет? Барахтаясь в снегу, я перевернулась на спину, и мир снова на мгновение застыл. Снежинки беспомощно зависли в воздухе, последние лучи заходящего солнца замерли на небе, а надо мной завис в прыжке оборотень с разинутой пастью, из которой до самого заостренного мохнатого уха тянулась тонкая струйка слюны. Глаза разъяренного вервольфа горят, словно угли, а вот белая полоса вдоль заостренной морды кажется очень знакомой. Я отчетливо вижу каждый волосок на косматой шкуре, как и остатки разорванных во время превращения брезентовых брюк, теперь сиротливо болтающихся на узких бедрах. Колени задних лап вывернуты в другую сторону, как у волков, а сам оборотень вытянулся во весь рост во время прыжка. Злобная пасть ощерена в жутком оскале. Не случись остановки времени, разорвал бы меня на кусочки.

Прошла целая вечность, а оборотень по-прежнему неподвижно висел надо мной. Борясь с собственным весом, я пыталась отползти в сторону или хотя бы выдавить из себя застрявший в горле крик, но вдруг мир снова пришел в движение, словно раскололся лед на реке во время ледохода. Что-то ударило оборотня в бок, и он, перекувыркнувшись в воздухе, приземлился с удивительной грацией, взметнув в небо веер снега, а потом заскользил по белоснежной глади.

— Вставай! — снова прокричал тот же голос.

Он звучал не в моем сознании и отнюдь не был похож на папин, но я привыкла выполнять приказы без лишних вопросов — вскочила на ноги, мимоходом обнаружив, что потеряла шапку, и бросилась к заветному «форду».

Спину сковала боль, но я чудесным образом подпрыгнула и умудрилась повиснуть на заборе, который слегка прогнулся под моим весом. Обутые в ботинки ноги скребли по гладкому дереву, пытаясь найти опору, пальцы судорожно цеплялись за край, и тут снова раздался оглушительный грохот. Определенно, это выстрелы, однако я не стала задерживаться, чтобы убедиться в своей правоте. Страх, подогреваемый хлынувшим в кровь адреналином, одним рывком перебросил не желавшее слушаться тело через забор. Я летела вниз добрых футов пять и, наверное, врезалась в землю еще на один, неудачно приземлившись и чуть не откусив себе кончик языка.

До грузовика оставалось совсем немного, но это расстояние показалось мне самым длинным в жизни. На последних метрах я поскользнулась на льду и пролетела бы мимо двери с водительской стороны, если бы вовремя не ухватилась за боковое зеркало. Добежала, вернее, докатилась — вот и славно! Быстро оглянулась, чтобы оценить ситуацию.

Незнакомец припал к земле, крепко прижав ружье к широкому плечу, и целился в меченого оборотня. Мелькнули темные волосы, убранные в аккуратную прическу, и в следующее мгновение снова заговорил дробовик. Взвывшего от боли волка отшвырнуло выстрелом в снег, который сразу стал алым от крови.

В туже секунду меня осенила мысль:

«Оружие! Надо достать оружие из грузовика! Где ключи?!»

Я лихорадочно порылась в кармане и вытащила ключи, заодно извлекая на божий свет несколько клочков бумаги и обертку от жевательной резинки. Пальцы дрожали и не слушались. Черт, замок наверняка замерз! Помоги мне Господь!

Ключ послушно вошел в замочную скважину. Я повернула его, и — Господь услышал мои молитвы! — раздался щелчок открывающегося серебряного язычка в дверном механизме замка. Вынув ключи из замка и бросив их на водительское место, я нырнула под сиденье за плоским стальным ящиком.

Ящик предназначен для экстремальных ситуаций. В нем хранятся пистолет, запасные обоймы и пара других «игрушек», которые пригодятся, если случится что-либо непредвиденное. Папа запрещал мне прикасаться к ящику, но разве сейчас за моей спиной не разворачивается вышедшая из-под контроля ситуация?!