Читаем Странные ангелы полностью

Единственное, к чему я не притрагивалась во время тренировок, так это к папиному силовому тренажеру, одиноко примостившемуся в уголке гаража. Обычно папа покупал дешевые гантели на распродажах, поскольку не было смысла возить их с собой по всему континенту. А вот тренажер путешествовал с нами по трем разным городам, и я бы загрузила его в грузовичок первым делом, случись мне покинуть это богом забытое местечко.

В разгар тренировок иногда рождалась призрачная надежда, что вдруг распахнется дверь и в гараж войдет живой отец. Как ни в чем не бывало поздоровается зычным голосом и предложит подстраховать его в паре силовых упражнений…

Не покидали меня и мысли о грузовике: как он, бедный, перенесет снежную бурю? Найти бы его, загрузить пожитки и умчаться к чертям собачьим из этого городишки. Но больше всего мучил вопрос: кто превратил отца в кровожадного зомби?

Наконец настал день, когда метель утихла и метеорологи пообещали морозную погоду без осадков в течение нескольких дней. Даже разрешили возобновить занятия в школе. Это хорошо, потому что Грейвс просто бесился из-за долгого сидения взаперти. К тому же ему надоело бродить по дому в одежде моего отца, висевшей на нем мешком. Я выстирала его джинсы, а вместо израсходованной на повязку рубашки привередливый гот милостиво согласился облачиться в мою футболку с танцующими утятами.

Дни напролет во время метели мы смотрели кабельный канал, пока мне не приелись тупые рекламные ролики. Я бы с удовольствием переключила телевизор на канал со старыми добрыми триллерами, но Грейвс уперся рогом и не желал даже слышать об ужастиках. После кошмара, что он пережил, возразить было нечего, поэтому мы смотрели одни мультфильмы.

Утро четвертого дня обещало выдаться морозным и безоблачным, но не успел забрезжить рассвет, как мой сон безжалостно нарушили. Рядом с кроватью в одних трусах стоял Грейвс и грубо тряс меня за плечо холодными липкими пальцами.

— Кто-то стучится в дверь, — прошептал он.

Я вскочила с постели, как заведенная пружина, и мы едва не столкнулись лбами.

— И кто это?!

Судорожно натягивая попавший под руку свитер, я услышала стук в дверь. Негромкий, приглушенный снегом звук, едва ли способный разбудить крепко спящего человека.

Интересно, кому вздумалось навестить нас в столь ранний час?

Я спустилась до середины лестницы, как вдруг стук прекратился. За мной опасливо крался Грейвс. Обернувшись, я бросила на него грозный взгляд и предостерегающе поднесла палец ко рту. Грейвс застыл на месте с полуоткрытым ртом и перестал чесать правый бок.

В тишине раздались еще три отчетливых стука. Меня обдало холодом с ног до головы, по спине забегали противные мурашки, волосы встали дыбом, а душа ушла в пятки, намереваясь, по-видимому, окончательно покинуть бренное тело.

Мне знакомо это состояние. Бабушка отзывалась о нем поэтично, как о «торжестве страха». Папа выражался более прозаично и считал его охотничьим мандражом.

Что за дрянь притаилась по ту сторону двери?

А я еще умудрилась оставить наверху пистолет.

Рот заполнился мерзкой слюной с привкусом ржавчины, от которого свело небо.

Папа как-то говорил, что по выражению лица можно безошибочно угадать, когда у человека наступает мандраж. Должно быть, это правда, и Грейвс служил тому доказательством. Стоит только посмотреть на его побелевшее, несмотря на смуглую кожу, лицо и на раздувающиеся ноздри. Всклокоченные волосы встали дыбом, а сам Грейвс дрожит мелкой дрожью, как описавшийся от страха щенок.

Существо за дверью шевельнулось, а я уловила невидимое движение, вспыхнувшее для внутреннего зрения в виде пульсирующих голубых линий. Неожиданно острая боль электрическим разрядом пронзила голову, застав меня врасплох. Я с хрипом выдохнула из груди воздух.

Бросив быстрый взгляд в проем гостиной, я отказалась от мысли прокрасться внутрь за папиным оружием. Вся гостиная была как на ладони из-за незашторенных окон. А что стоило задернуть шторы перед сном? Теперь из-за собственной неосмотрительности и забывчивости в комнату незамеченной не пробраться. Правда, в моей спальне тоже есть пистолет. Мне бы его прихватить сразу с собой, но, с другой стороны, если за дверью полицейский или другое официальное лицо, меня ждут крупные неприятности.

Ситуация становится все нелепее.

Очередной, почти игривый стук в дверь.

Дверь откройте, дверь откройте скорей!

Переведя срывающееся дыхание, я посмотрела на Грейвса, взглядом указала на спальню наверху и, сложив пальцы пистолетом, многозначительно приподняла бровь.

Он понимающе кивнул. Розовые шрамы на плече даже в полумраке отчетливо выделялись на побледневшей коже, а просторные трусы съехали до середины тощей задницы, которой мне пришлось любоваться, когда Грейвс, повернувшись спиной, бесшумно заскользил вверх по лестнице.