Читаем Странник полностью

Я кашлянул и остановился: мне казалось, что ему я рассказал про вступление в армию короля и поход, но, видимо, это действительно только казалось. Алекс остановился прямо возле двери, не успев коснуться ручек; он вздохнул и обернулся ко мне.

– Я вступил в армию короля Якова.

– Заметил, — с грустью ответил брат.

– Не волнуйся за меня, — с лёгкой улыбкой ответил я ему. — Король вряд ли выступит с плохой армией, да и я надеюсь, что до битв не дойдёт.

– Но всё-таки он вряд ли станет собирать грозную армию, ведь это будет вызовом для правительства, — начал рассуждать мой брат.

После того, как его деда лишили прав на управление страной, собрать сильную армию – это шанс доказать, что народ всё ещё за королём. – Да я как политик начал говорить, или всё-таки надо было пойти в театр. Мысли всплывали совершенно разные, и некоторые довольно глупые.

– В любом случае будь аккуратнее, ибо ты всегда умудряешься вляпаться в неприятности выше портков, – неоднозначно посмотрел на меня Алекс.

– И всегда выбирался с портками.

Тихо посмеявшись, брат ответил:

– Хорошо, заходи. — Он открыл дверь в сад и пригласил войти поскорее.

Я будто вошёл в библиотеку всех растений на планете. Здесь было воистину красиво, целые собрания цветов, кустарников и прочей мне неизвестной зелени от мала до велика. Как только можно было собрать всё на таком невообразимо малом клочке земли?

– Отнеси её в ту клетку, — указывая рукой на дальний стол, сказал Алекс.

Вдоль стены стояло два огромных аквариума, в которых сонно плавали рыбы в миниатюрном городке, который символически напоминал легенду о великом городе, затонувшем много веков назад.

Аккуратно поместив бабочку в клетку, я обратился к брату:

– Я бы рад остаться, но мне нужно сходить к оценщику и вернуться в лагерь.

– Оценщику? Который в ломбарде работает?

– Да, именно к нему. У меня есть кое-что интересное для него.

С круглыми глазами Алекс начал возмущаться:

– Ты что, опять что-то стащил?

– Нет, я нашёл… Почти… Да не переживай, это ерунда! — пытался я успокоить брата.

– Завязывай с этим, — с удручённым видом начал бормотать Алекс. – Плохо это всё может кончиться, ты же…

– Не читай нотаций, ты как дед наш, которому было не лень каждый день нас поучать, — грубо перебил я Алекса.

– Я помню, — усмехнулся брат.

Мы неловко друг другу улыбнулись; на прощание я обнял его и пообещал зайти, если отпустят, и двинулся к мистеру Симону – человеку, который мог продать любую вещь за приличные деньги. Самые интересные продажи были с картинами, когда у него взяли за целое состояние холсты с серым квадратом и просто разлитыми красками по всему холсту. Мне показалось тогда это абсурдом, но всё-таки есть люди, которые видят в этом искусство. Его ломбард находился между ратушей и рынком, благодаря чему у него всегда было много клиентов.

Желая скорее прийти к нему, я шагал достаточно быстро, но, дойдя до рынка столкнулся с огромной толпой, которая, видимо, собралась на какое-то представление, ибо иных причин для сбора такой толпы не очень много.

– А сейчас огненный человек изрыгнёт пламя, словно дракон, который хочет испепелить всех врагов. Поберегите шляпы! — донеслось с другого края толпы.

Значит, бродячий цирк, представления которого всегда вызывали ажиотаж, но также являлись источником некоторых бед, и одна из них – это щипачи. Мелкие и юркие воришки, которые любили поживиться содержимым ваших карманов.

Придерживая одной рукой кошель, я начал пробираться сквозь толпу, изредка оглядываясь по сторонам. Вдруг над головой пронеслась вспышка огня, которая заставила толпу пошатнуться и растоптать крайние палатки мелких торгашей.

– Да чтоб вас! — крикнул кто-то за палатками и я, предчувствуя накал напряжения, ускорился, дабы не попасть в драку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука