– Многие предприятия района сами на последнем издыхании – будущие банкроты. А богатым людям помогать нам невыгодно: в районную больницу они попадают редко – только для экстренных операций, для обследования или плановых операций предпочитают областной центр или столицу. Вот и получается, что наши пациенты почти всегда – рядовые труженики или пенсионеры. И в их окружении я чувствую себя намного уютнее – гонора у них поменьше, труд мой и меня, как специалиста, уважают. Богатые люди уважают только деньги и власть, и отношение их к нам, безденежным сельским медикам, соответствующее – снисходительно-покровительственное, как к официанту в ресторане. Сейчас надежда только на государство. Основная задача: попросту выжить, и районным больницам, и медикам.

На такой вот невесёлой ноте мы расстались.

Возможно, мой собеседник был излишне прямолинеен в своих выводах, категоричен в требованиях. Найдутся грамотные оппоненты, умеющие убедительно сослаться на тяжёлые времена, нехватку средств. Но перед глазами моими предстала невесёлая картина: два усталых полуголодных хирурга приступают к сложной операции…

Газета «Курьер», 30.10.1997, Череповец

Эпидемия равнодушия

В России эпидемия. Но не бьют тревогу врачи, безмолвствует санэпидемстанция, поскольку медицина здесь ни при чём. Это – эпидемия равнодушия, чей мерзкий вирус поражает всё большее число россиян.

12 ноября на дачах шестого причала, прямо на центральной дороге, почувствовал себя плохо пенсионер, ветеран войны. Вероятно, заболело сердце. Мимо него, сидящего у дороги, проходили люди, некоторые даже из любопытства задавали вопросы и, узнав, что дедушка «занеможил», поспешно уходили – своих дел хватало. Проезжали мимо машины. Никто деда не подвёз до города, никто не вызвал медработников. Так он и помер там, на обочине дороги, на глазах многочисленных зевак. И только когда ветеран, бездыханный, упал на землю, наконец-то позвонили на «скорую помощь». Но было уже поздно.

Аналогичный случай, правда, с более благополучным исходом, произошёл месяц назад в Заречье с водителем одного из автотранспортных предприятий. После смены он пошёл домой, и в пути внезапно заболело сердце. Почти одновременно появилась сильная слабость, и он упал – и больше часа! – пролежал у забора неподалёку от пешеходной дорожки. Вероятно, его принимали за пьяного, так как никто не останавливался. Нашлась сердобольная бабуля. Подошла, расспросила, вызвала «скорую». В больнице поставили диагноз – инфаркт миокарда.

И совсем дикая история случилась год назад в соседнем райцентре. Ударили ножом фельдшера местной больницы, известного уважаемого человека. Ударили вечером, когда он возвращался с работы. Истекающий кровью человек лежал на земле и тщетно обращался за помощью к редким прохожим. Всем было не до него. К счастью, мимо проезжала милицейская машина, она и доставила раненого в больницу.

Да, времена меняются! Раньше в чести были самопожертвование и взаимовыручка. Нынче такие ветхозаветные мещанские афоризмы, как: «Моя хата с краю!», «Надо мной не капает!», «Своя рубашка ближе к телу!» стали основополагающими для обширной массы обывателей, которым наплевать на всё, кроме собственного благополучия. И не хочет понять обыватель, что случись с ним беда – и он, хитрый и благоразумный, будет тщетно звать на помощь, а равнодушные прохожие, такие же обыватели, будут торопливо пробегать мимо.

Газета «Курьер», 20.11.1997, Череповец

Это были не шпионы!

Эта история произошла в июле 1995 года в небольшом районном центре Кадуй Вологодской области. Я с семьей отдыхал в отпуске в Кадуе, где у нас был построен свой дом. Жили мы на окраине посёлка, на тихой малонаселённой улице. В трёхстах метрах от нашей усадьбы начинался густой сосновый бор.

В этот вечер мы были дома втроём: я, жена и двенадцатилетняя старшая дочь Ирина. Около одиннадцати часов ночи жена позвала меня в детскую комнату, окна которой выходили в лес. Я подошёл к окну, и передо мной предстала незабываемая картина: зелёные верхушки сосен, светло-серое небо и медленно, без малейшего шума, спускающийся оранжевый шар диаметром в два раза больше луны. Он приземлился в лесу, где-то в двух-трёх километрах от нас, и над местом посадки, над соснами, стояло отчётливое желтоватое сияние.

Идти туда на ночь глядя было неохота, и вскоре все легли спать…

Утром, а встали мы для отпуска довольно рано – в 8 часов, дочь огорошила нас удивительным рассказом: