Читаем Страна парящих полностью

Страна парящих

Так как многие из даосов являются Бессмертными Небожителями, ибо получили соответствующие знания через своё учение, то они, совершая путешествия на небеса и в другие потусторонние миры, знают довольно хорошо быт и условия жизни в тех тонких сфера мироздания, которые посещают, о чём и свидетельствуют в своих рассказах, переведённых автором в стихотворной форме. Чудеса являются для них привычным делом, потому что их небесные знания совершенны, а их возможности безграничны.

Владимир Фёдорович Власов

Религия / Эзотерика18+

Даосские рассказы о небожителях

1. Страна парящих

(О чём не говорил Конфуций)


По воздуху все ходят жители Страны Парящих,

Для них десятки тысяч ли (1) пройти – обыкновенно,

Задумаются о местах, далече отстоящих,

Пересекают это расстояние мгновенно.

В правленье Мин различных мест во время посещенья

Раз ревизор, судьёй провинции Цзянси являясь,

Людей увидел этих, по морям переправляясь,

Наружность чья в нём вызвала восторг и восхищенье.

Они способностью неординарной обладают,

Попав в любое место, могут речи научиться.

И даже в женские покои ночью проникают,

И нет такого места, где от них можно укрыться.

Ворота, двери не являются для них преградой,

Нет уголка, где б не были они в эфире,

Как хорошо, что не воруют они в нашем мире,

Не досаждают нам, не занимаются развратом.


Пояснение

1. Ли – мера длинны в полкилометра.

2. Мемориальная доска в уезде Тяньчжэнь

(О чём не говорил Конфуций)


Есть храм Юаньдимяо в местности Лиюнь уезда

Тяньчжэнь, в котором с давних пор доска одна стояла,

Мемориальная, где много ядер, пуль застряло,

Ружейных, пушечных. На ней свободного нет места.

Рассказывали старожилы: «В Минь царей правленья

Сюда войска карателей ворвались богдыхана,

И было местных сломлено уже сопротивленье,

Глядь, вдруг мемориальная доска летит из храма,

Вокруг сражающихся жителей кружиться стала,

Удары нанося в бою всем, кто нас осаждали,

И на себя огонь всех ружей, пушек принимала

Врагов, и мы ни капли крови там не потеряли.

Враг вынужден был отступить». Доску все эту знают,

Она и ныне в этом храме до сих пор хранится,

Её «Доскою, Небом Созданной» все называют,

И ею весь народ, живущий в местности, гордится.

3. Как люди народности Ли входят в дом»

(О чём не говорил Конфуций)


Для свадьбы люди ли народности не прибегают

К использованью лошади, повозок, паланкинов;

В полотнище из красной ткани деву облачают,

Сажают к себе на спину, несут домой в долину.

По их обычаям, пред тем как семьи породнились,

Зять тестя, будущий, с его женою в связь вступает,

И если сына та родит, к себе он забирает

Её, все знают: зять и тёща там соединились.

И это называется «войти в дом» в их наречье,

И все считают это славным делом и судьбою,

Соседи шлёт подарки им в своём чистосердечье,

Кладут в пакет им сувениры, обернув фольгою,

Кладут туда ещё юань и всё несут к воротам,

В корзинке жениху такой подарок оставляет,

Хозяин же большой кувшин пред домом выставляет

С вином, но без закуски, чтоб не показаться мотом.

В кувшин с вином тем трубочки из бамбука вставляют,

И каждый подходящий пьёт вино то через трубку,

Попьёт вина, уходит, вытирая губы губкой,

Обрядовых приветствий и поклонов не бывает.

4. Колдуньи народности Ли

(О чём не говорил Конфуций)


Ли племени в Яйчжоу – половина населенья,

В провинции Гуандунь всегда их место пребыванья,

На варваров и на культурных есть их разделенье,

На Учжишань горе живут те, кто в разлуке с знаньем.

Но ли-культурные к властям относятся с почтеньем,

И знания правителей и мудрецов приемлют,

Чиновников встречают всех коленопреклоненьем,

Их мудрости и указаниям обычно внемлют.

Средь женщин племя ли колдуньи сильные бывают,

Которые секретами и знаньями владеют,

Людей при помощи заклятья часто убивают.

И хворь любую своим заговором одолеют.

Для колдовства они берут из бороды лишь волос

Того, кому они накладывают заклинанья,

Или кусок бетеля, выплюнутый при жеванье,

Кладут в бамбуковый сосуд, запоминают голос,

А ночью голая колдунья на горе ложится

Лицом вверх, при луне и звёздах говорит заклятья,

И на седьмой день умирает тот, на ком проклятье,

На теле повреждений нет, лишь кожа вся лоснится,

И тело мягким всё становится, как вата, сразу.

Околдовать лишь племени людей они способны.

Китайцам вред не причиняют. Не было ни разу,

Чтоб кто-то заболел из них, имея дух свободный.

Тот, вред кому был причинён, схватит её, бывает,

И отведёт к судье, для этого нужна верёвка,

На шею чтоб накинуть, чрез бамбук ту пропускает,

Иначе чары может напустить вблизи бесовки.

Колдуньи говорят, если в конце недели целой

Их колдовство не действует, то сами умирают,

Средь них есть молодые, колдовать уж начинают,

От магии – их мастерство всё, чёрной или белой.

Заклятья держатся в глубокой тайне, в скрытом чувстве,

А знанья сохранить им всем от предков удаётся,

Мужчины не владеют всеми тайнами искусства,

Оно лишь только женщине в роду передаётся

5. Морские чудеса

(О чём не говорил Конфуций)


Вода в море солёная, но есть места такие,

Где пресная она внизу, где чудеса бывают,

Живут там рыбы, пресноводные, не умирают,

Из вод солёных рыбы мрут там, крабы там – другие.

И если кашу кто-то варит на воде солёной,

Рис не разварится в той каше, соль лишь испарится.

Вода там пресная нужна, тогда может вариться

Всё в ней, но та вода имеет вкус определённый.

Вода такая там, что в дальней глубине всё видно,

Чистейшая, и цвет неодинаковый имеет,

Как будто кто-то там её окрашивает скрытно,

То станет синей, жёлтой, чёрной, то вдруг заалеет.

Когда кто-то помочится, вода начнёт светиться,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Жанна д'Арк
Жанна д'Арк

Главное действующее лицо романа Марка Твена «Жанна д'Арк» — Орлеанская дева, народная героиня Франции, возглавившая освободительную борьбу французского народ против англичан во время Столетней войны. В работе над книгой о Жанне д'Арк М. Твен еще и еще раз убеждается в том, что «человек всегда останется человеком, целые века притеснений и гнета не могут лишить его человечности».Таким Человеком с большой буквы для М. Твена явилась Жанна д'Арк, о которой он написал: «Она была крестьянка. В этом вся разгадка. Она вышла из народа и знала народ». Именно поэтому, — писал Твен, — «она была правдива в такие времена, когда ложь была обычным явлением в устах людей; она была честна, когда целомудрие считалось утерянной добродетелью… она отдавала свой великий ум великим помыслам и великой цели, когда другие великие умы растрачивали себя на пустые прихоти и жалкое честолюбие; она была скромна, добра, деликатна, когда грубость и необузданность, можно сказать, были всеобщим явлением; она была полна сострадания, когда, как правило, всюду господствовала беспощадная жестокость; она была стойка, когда постоянство было даже неизвестно, и благородна в такой век, который давно забыл, что такое благородство… она была безупречно чиста душой и телом, когда общество даже в высших слоях было растленным и духовно и физически, — и всеми этими добродетелями она обладала в такое время, когда преступление было обычным явлением среди монархов и принцев и когда самые высшие чины христианской церкви повергали в ужас даже это омерзительное время зрелищем своей гнусной жизни, полной невообразимых предательств, убийств и скотства».Позднее М. Твен записал: «Я люблю "Жанну д'Арк" больше всех моих книг, и она действительно лучшая, я это знаю прекрасно».

Дмитрий Сергеевич Мережковский , Режин Перну , Марк Твен , Мария Йозефа Курк фон Потурцин , Дмитрий Сергееевич Мережковский

История / Исторические приключения / Историческая проза / Попаданцы / Религия