Читаем Страна игроков полностью

Реброву сказали, что он может снять повязку и выйти из машины. Они находились во дворе какого-то большого двухэтажного дома, окруженного высоким деревянным забором. Уже стало совсем темно и трудно было разглядеть все подробно. К тому же Виктора ослепил яркий фонарь, висевший над входом в дом. Еще одна лампочка горела в углу двора под навесом, где парила недавно освежеванная баранья туша. Там же какой-то мужчина разводил огонь в мангале.

Человек, закрывавший за приехавшими ворота, не назвав себя, поздоровался со всеми и сказал Виктору:

- Проходите в дом.

Реброва провели в большую комнату на первом этаже, в которой имелось все, что в провинции могло считаться символом благополучия. В двух сервантах напоказ были выставлены столовые и чайные сервизы, чуть ли не до пола свисала громадная хрустальная люстра, а еще здесь было по меньшей мере штук десять ковров - они лежали на полу, висели на стенах, покрывали диваны и кресла.

На какое-то время Виктора оставили одного, но ждать пришлось совсем не долго.

4

Вскоре в коридоре раздались энергичные шаги, дверь распахнулась, и в комнату вошел Георгий Дзгоев в сопровождении того, кто закрывал за джипом ворота. Дзгоев подошел к Реброву, поздоровался за руку и, видимо, продолжая начатый еще за дверью разговор, сказал своему спутнику:

- Минут через пятнадцать можно начинать готовить шашлык, - потом спросил у Виктора: - Полчаса нам хватит для беседы? Впрочем, если что, продолжим за ужином.

Ребров слегка смутился:

- Так это ради меня зарезали барана?

- Кавказское гостеприимство! - пародируя местный акцент, произнес Дзгоев, садясь на диван напротив Виктора, и уже нормальным голосом добавил: - Я подумал, не дело побеседовать где-то в темном углу и разбежаться. Лучше устроить дружеский ужин. Кстати, этот баран мне обошелся раз в десять дешевле, чем если бы я пригласил вас в Москве пообедать где-нибудь в "Балчуге" или в "Национале".

Несколько секунд они внимательно рассматривали друг друга. Ребров встречался с Дзгоевым всего один раз, да и разговор был коротким, но он хорошо запомнил этого щеголеватого человека примерно одних с ним лет. И сейчас бывший вице-президент "Русской нефти" выглядел отлично: модная и совсем недавно сделанная стрижка, дорогой темный костюм. Единственной неряшливой деталью оказались забрызганные грязью носки туфель.

Перехватив взгляд Реброва, Дзгоев хмыкнул:

- Не столица. Бороться с грязной обувью здесь совершенно невозможно. Тем более зимой.

- Вы помните нашу встречу в Москве? - спросил Виктор, чтобы перевести разговор на другую тему.

- Честно говоря, нет, - признался Дзгоев. - Тогда я на вас даже внимания не обратил. Мало ли журналистов приходило в нашу компанию. По-моему, я вас отправил к какому-то другому сотруднику. Да? Только позднее, когда появилась эта статья в "Народной трибуне", буквально перед смертью Лукина, я запомнил вашу фамилию.

- Вы тоже считаете, что Лукин застрелился из-за нее?

Дзгоев аккуратно разгладил складку на брюках, помолчал немного, словно раздумывая, начинать все же серьезный разговор или нет, а потом, вздохнув, сказал:

- Ну, конечно, статья здесь ни при чем. Лукина, да и Медведева просто убрали. И кто это сделал - знают все... Знают даже в нашей родной милиции.

- Так кто же это сделал?

Виктор затаил дыхание. Наконец-таки он должен был узнать то, что так долго мучило его.

- Кроль и Шелест... Ну, точнее, боевики Кроля. Вся его служба охраны это сплошные головорезы. Но там у него есть еще человек десять, так те вообще отморозки - могут или сами убить, или провернуть любое подобное дельце через подставных лиц... Они просто маньяки, которые упиваются своей силой...

- Простите, - перебил Ребров. - Я могу включить диктофон?

- Конечно, нет, - криво усмехнулся Дзгоев, словно Ребров сказал какую-то бестактность.

- Почему?

- Потому, что я хочу жить.

- А какая разница: запишу я ваши слова или нет? Все равно, насколько я понимаю, они за вами охотятся, - искренне не понял раздражения собеседника Виктор.

- Разница большая, - сухо пояснил Дзгоев. - Меня не находят только потому, что пока я недоступен для прокуратуры. Как только я стану давать показания, меня найдут и здесь.

- Хорошо, - миролюбиво поднял руки Ребров. - Обойдемся без диктофона. Но почему все-таки стали убивать всех руководителей компании?

Дзгоев еще немного недовольно подулся, прежде чем продолжил: