Читаем Страна игроков полностью

- В то же время, - не отставал корреспондент, - из опубликованной в газете "Народная трибуна" статьи можно сделать вывод, что у частной компании, занимавшейся внешнеторговыми операциями, были мощные покровители в правительстве. Кстати, представитель "Русской нефти" уже заявил, что они подадут в суд и на газету, и на написавшего статью журналиста. А вы не будете требовать извинений, не считаете, что ваша честь задета?

Вице-премьер одарил всех зрителей еще одной потрясающе мягкой улыбкой. Он явно не хотел терять лицо, горячиться даже тогда, когда речь шла о противниках.

- Материал настолько непрофессионален, что, мне кажется, это как раз тот случай, когда газета высекла сама себя. Очевидно, что автор статьи человек молодой, горячий, и пусть воспитательной работой с ним занимается руководство "Народной трибуны". У меня на это, простите, нет времени...

За спиной у Реброва раздался какой-то невнятный звук.

- Тебе кажется это смешным? - спросил, поворачиваясь, Виктор.

- Насчет молодого человека - это и в самом деле забавно, - усмехнулась Лиза. - Мальчишке тридцать пять. Думаю, что тебе повезло. Если бы ты появился в кадре, то у тебя не было бы и этого оправдания.

В первый момент Виктор даже растерялся. А когда к нему вернулась способность говорить, он выглядел довольно жалко:

- Ты не считаешь, что твоя издевка - несправедлива и слишком жестока?

- А ты думаешь, мне приятно сознавать, что из-за статьи моего мужа застрелился человек?!

- Да не мог он застрелиться из-за этого, не мог! Понимаешь?! Все словно с ума сошли! - взорвался Ребров. - И, кстати, с чего это ты вдруг вспомнила, что у тебя есть муж?

Лиза страшно не любила, когда у нее перехватывают инициативу, и немедленно постаралась восстановить контроль над господствующими высотами.

- В самом деле, - сказала она, как бы вспомнив что-то мимоходом, скоро для меня это будет не актуально.

- Что ты имеешь в виду?

- Я ухожу от тебя. Думаю, я не буду здесь жить. Но так как квартира моя, попрошу тебя подыскать себе что-нибудь другое.

- Ты удивительно точно выбрала момент, чтобы сообщить мне об этом, усмехнулся Виктор. - Хорошо, дай мне немного времени разобраться со своими проблемами, и я куда-нибудь перееду.

- Конечно-конечно, - кротко прощебетала Лиза.

В эту ночь Реброву так и не удалось заснуть. Он ворочался на диване в гостиной, мысленно спорил со всеми на свете и проклинал душную июльскую ночь, которая так и не принесла огромному городу хотя бы немного прохлады.

Глава II

ВЫЗОВ В ПРОКУРАТУРУ

1

Ребров и Хрусталев уже около получаса сидели в приемной главного редактора "Народной трибуны" Михаила Семипалатинского. Ожидание затянулось, однако встать и уйти было нельзя - "на ковер" им приказали явиться немедленно! Но пока они спускались на третий этаж, где размещалось руководство газеты, к главному неожиданно нагрянули какие-то гости из Государственной думы, и Семипалатинский засел с ними в своем кабинете.

Секретарь отнесла им чай, что свидетельствовало о затяжном характере встречи. Вот почему на лице импульсивного Романа блуждали какие-то нервные гримасы, он беспокойно ерзал в очень низком кресле, и вообще у него был вид человека, созревшего для кошмарного преступления.

Хрусталев зашел за Виктором сразу после утренней планерки. Он не стал объяснять причины срочного вызова к начальству, но все было ясно и так. Только когда они уже выходили из лифта, Роман бросил:

- На планерке основной темой разговора была твоя статья об этой нефтяной компании... ну и реакция на нее в других газетах, на телевидении. Вся эта демократическая свора накинулась на тебя... Но ты не переживай, отобьемся...

"Сворой" резкий на оценки Хрусталев называл ближайшее окружение Семипалатинского, состоявшее из нескольких его замов и особо приближенных редакторов отделов. Роман любил повторять, что точно так же, как когда-то коммунисты не терпели малейшего инакомыслия, так сегодня демократы из редколлегии "Трибуны" - слово "демократы" он сопровождал ироничной ухмылкой - каленым железом выжигают в газете все, что им не нравится. "Это просто бездари, которые объединились, чтобы никого не подпускать к своей кормушке", - добавлял он.

Необузданный характер Романа заставлял его кичиться своей оппозиционностью, что часто оборачивалось для него серьезными проблемами. И, возможно, он давно бы лишился своей должности, если бы не работал в этой газете уже в течение двадцати лет, которые вместили и закат коммунистической системы, и перестройку, и начало экономических реформ в стране. В общем, он был одним из патриархов "Народной трибуны", и чтобы избавиться от него, нужны были достаточно веские основания.

Пока Роман и Виктор томились в приемной, в редакции наступала самая горячая пора: в секретариате начинали делать очередной номер "Трибуны". И кто хотя бы раз наблюдал за этим бедламом, то бишь за выпуском газеты, тот подвергался риску заразиться неизлечимой болезнью, называемой "журналистикой".