Читаем Страна игроков полностью

Стрельник знал массу журналистских баек и был прекрасным рассказчиком. Его очередная история вначале немного развлекла Виктора, но затем он стал все больше и больше прислушиваться к тому, о чем говорили за соседним столом, в большой журналистской компании. Особенно выделялся резкий голос Португальской.

- Это какой-то кошмар! - с пафосом говорила она. - Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что после публикации в нашей газете застрелился человек. Ничего подобного не было за все те тридцать пять лет, которые я работаю в "Трибуне". Я теперь не смогу смотреть людям в глаза! Как сотрудник редакции я тоже чувствую вину... И кто конкретно написал эту, в прямом смысле слова, убийственную статью?

- Плюнь ты на нее, - Стрельник попытался остановить Реброва.

Однако было уже поздно.

- Это я написал, как вы говорите, убийственную статью, - громко произнес Виктор. - Да-да, это я. Вы сейчас смотрите на меня. Кстати, я работаю в газете уже полгода, и с вами мы встречаемся практически каждый день. Но вам, конечно, очень трудно запомнить своего коллегу, когда так болит сердце за все человечество.

- Теперь-то я вас уже точно запомню, - брезгливо разглядывая Реброва, сказала Португальская.

- Но на всякий случай я вам подарю свою фотографию. С дружеской надписью, - пообещал Виктор.

В свою комнату они возвращались молча. Наконец в лифте Игорь не выдержал.

- Ты проявил потрясающее остроумие, - съязвил он. - Теперь можешь быть уверен, что эта старая стерва будет тебе мелочно и долго мстить. А ее слово - не последнее в редакции, особенно когда оценивается качество материалов. Она может раздолбать на летучке любую твою статью!

- А ты, конечно, переживаешь, что, когда я сцепился с Португальской, ты был со мной. Господи, что о тебе могут подумать?! - картинно воздел руки Виктор.

Стрельник встал в позу, вполне подходящую для того, чтобы объявить о начале третьей мировой войны.

- Между прочим, она - очень известный человек. В отличие от тебя, у нее есть имя. В конце концов, она хорошо знает моих родителей, множество раз бывала у нас дома...

Вернувшись к себе, они оба попытались работать, однако телефон у Реброва снова стал звонить практически непрерывно. Всем было любопытно, почему же все-таки застрелился крупный бизнесмен. Виктор изощрялся в грубости, а Игорь время от времени бросал на него осуждающие взгляды из-за компьютера и слегка покачивал головой.

- Знаешь, на кого ты похож? - наконец спросил Ребров. - На гнусного, мерзопакостного учителя женской гимназии, который внушает своим воспитанницам всяческие добродетели, а сам является гнусным извращенцем и подсматривает за ними в душевой. Кстати, я уверен, заметка, что ты сейчас пишешь, - очередная гнусная инсинуация.

Он встал, взял свой портфель и пошел к двери.

- Журналист хренов! - крикнул ему вслед Стрельник. - Ты в двух предложениях три раза употребил слово "гнусный". Даже не можешь найти приличных эпитетов.

5

Жил Ребров вместе с женой в небольшой двухкомнатной квартирке в Бибирево - типичном спальном районе Москвы. Впрочем, слово "вместе" в данном случае не очень подходило, так как последние несколько месяцев они только сосуществовали под одной крышей.

Супруга Реброва - женщина энергичная, эмоциональная, которой очень не подходило кроткое имя Лиза, - положила немало сил на то, чтобы доказать свое превосходство над мужем. Она всячески подчеркивала, что сделала большое одолжение, пустив его, человека сугубо периферийного, в свою московскую квартиру. В первые месяцы их супружеской жизни подобные генеральские замашки были не так ярко выражены и казались разновидностью грубоватого интеллигентского юмора, однако вскоре они стали просто невыносимы.

Виктор начал серьезно подумывать об уходе, тем более что в последнее время Лиза повадилась регулярно исчезать по вечерам. Это не могло быть связано с ее работой - врача-терапевта престижной мидовской поликлиники. Чтобы после таких отлучек ничего не объяснять, жена использовала свой коронный прием - вообще прекращала разговаривать с Виктором, делая вид, что она на что-то смертельно обижена.

В этот вечер ее опять не было дома. Виктор поджарил себе яичницу и, ковыряя в тарелке, стал смотреть семичасовой выпуск новостей.

Программа, естественно, открылась сюжетом о самоубийстве президента "Русской нефти". Этакое главное событие дня. Впрочем, конкретной информации было не много - прокуратура пока отмалчивалась, - поэтому на экране долго показывали сначала здание самой компании, а потом громадный загородный дом Андрея Лукина, во дворе которого стояли милицейские машины и ходили какие-то люди в форме.