— Ща доктор подкатит. Выберешься. Еще и жир тебе с пуза нахаляву срежут. Станешь опять молодой и стройный, — Пума похохатывал, ласково держа его ладонь.

Зашуршала рядом приземистая и тихая бронированная санитарная машина. Львы помогли погрузить этих двоих на носилки и потом в кузов. Тигры чертыхаясь-матерясь перекидали из разбитого джипа ящики с золотом на два оставшихся и сдвинули их к обочинам — дали пройти вперед, к Расколбасной, колонне бронетранспортеров. Расселись тесно, ехали дальше молча, останавливаясь перед каждым поворотом, посылая кого-нибудь пешком глянуть, что там едет за углом.

Проехали мимо Ленивой, там Лапы уже не было, двинулись к Теплой Лежке. Сгрузились. Обнялись. Расплатились. Попрощались. Стон помчался к себе на район. Пума, вытирая спецсалфетками кровь с рукава, спрашивал Верховного Тигра, как думает, сколько еще продержится Годнота.

— Сколько будем живы, лев. Мы из города не уйдем, тут ляжем, — Лапа говорил спокойно и уверенно, — мобилизация идет по плану. Мехсом будут оборонять резервисты, тысяч 70–80 соберем. Оружие, конечно, на складах старое. Но уж это будущего Верховного забота. А наш сериал здесь закончится. Последний мой сезон…

Пума смотрел поверх разбитых и задымленных пансионатов и отелей на чудесно спокойное вечное море. Лапа решил добавить послу Альфы конкретики:

— А вообще от моря все зависит. У бритых по кораблям перевес в пять раз. Оттеснят наш флот от Кайфовой бухты, выкатят прямо к берегу свои фрегаты — тут наша каша и пригорит. Короче, неделя-две и занавес, кончится наше шоу. Чтоб Мехсом потом продержался до высадки львов — надо чтоб волки помогли прямо сейчас, а хорошо бы и осьминоги.

— Волки помогут, Лапа, осьминоги хэзэ.

Тигр кивнул, глядя на синее гладкое, как стекло, море.

Книга Беты. Глава 4. Волки

Ветка с Ферсом сидели в ее директорском кабинете Ассоциации Банков, смотрели ТВ — последние новости с фронтов. Снежные барсы наехали всеми силами на Степных волков на востоке Континента. Наступали на Меркет, десятимиллионный город, пересечение всех дорог между Волчьими Степями, Тундрой и Волчьими Горами. Численно барсы и волки были равны, примерно по полторы сотни тысяч штыков. Правда, танки, артиллерия и авиация у барсов были допотопные, третьего поколения. Волки бы их разнесли легко. Но в Тундре, в Ледовой Арене завершил высадку десант Гаммы — 45 тысяч бойцов с вооружением пятого поколения — гораздо круче, чем у степных. Теперь исход войны было трудно предугадать. Экран показывал жуткие последствия авиаударов Гаммы по степной столице — Серому городу. ПВО степных волков опять прошляпила налет навороченных гаммовских бомберов-невидимок.

Ветка смотрела, как выносят из-под завалов тела детей и женщин, как чернеют провалы в девятиэтажках от рухнувших подъездов, как стонет мать над пластиковым пакетом размером в человеческое тело. Уже почти два месяца по ТВ нет ничего, кроме этих сцен из покалеченных городов, пожарищ Годноты и Цереса, стадионов и ТРЦ, заполненных ранеными или беженцами, женского плача и мужицких проклятий. Но Ветка еще не могла к этому привыкнуть.

— Ты, Ферс, что думаешь? — решила Ветка отвлечься от видеоряда из Серого, — хочешь сотрудничать с администрацией? Или воевать?

Ветку передернуло от мыслей, что бомбы могут лечь и на Железнорудск, и на Змеинодольск. Вся ее родная земля тоже может стать кровавым пепелищем.

— Война — дело разорительное. Она, как крутая стерва — оберет до ниточки, последнее возьмет. Начинаешь войну — готовься остаться без штанов. Лучше бы миром обойтись было, — Ферс с тоской моргал по сторонам — по стенам Веткиного кабинета, — но бритые — жадные твари. Конечно, у них единый налог меньше того, что у нас барыги в среднем платят бригадам. Но у них же еще кассовый сбор со всех продаж, да еще социальные взносы. Все вместе — вдвое больше, чем с нас сейчас берут. Я про взятки и откаты уже молчу — вертухаям всегда мало, сколько ни дай. Малый бизнес еще как-то живет-выживает… А крупняк в таких цепях держат, что это уже и не бизнес, а служба. Никакой свободы, никакой независимости. Мало, кто из наших хочет такой жизни. Если волки решатся воевать, то наверное, поддержат их барыги. Но, главное, чтоб тогда уже воевать по полной, всеми силами, до победы.

Тос, директор Горно-Промышленного Банка, вошел, стремительно прошагав к столу, плюхнувшись в кресло напротив Ветки:

— Слышали? Лапа погиб. Остатки тигров, может, пару дней продержатся в Годноте. Не больше.

— Ничего другого ждать уже было и нельзя, — смотрел в пол Ферс, — Когда флот бритых вошел в Кайфовую бухту, весь город в прицеле их кораблей.

— Хана всей их армии, никто не захотел отступить. Все 80 тысяч там легли.