Прежде чем принять душ, он в последний раз посмотрел на рассыпанные по полу листы – составленный специалистами психологический портрет Фулона. Мясник относился к педантичным, методичным убийцам, полностью сознающим свои поступки. Среди совершавших предумышленные преступления не было хуже его. Он, без сомнения, нашел бы свое место в девятом круге Дантова Ада. Он был кровожадным животным, без эмоций, без малейшей способности испытывать сочувствие к своим жертвам. Одинокий зверь из тьмы, который, как это ни парадоксально, оказался отнюдь не единственным в кромешном мраке.

Были и другие, такие же, как он. Обитатели кругов.

Сколько же их пересекло Стикс, чтобы никогда не вернуться к свету?

И какой зловещий путь нашел Даниэль Луазо по ту сторону этой границы?

А главное, какой мрачный Харон указал ему этот путь?

Закончив со своим туалетом, Шарко лег и погасил свет.

Потом поставил телефон на громкую связь. Люси сделала то же самое и, прежде чем лечь, положила свой мобильник между кроватками близнецов.

В конце концов лейтенант закрыл глаза, усыпленный тихим сопением своих сыновей.

Далеким и вместе с тем таким близким.

31

Убогая двухзвездочная гостиница где-то недалеко от автострады, между Руаном и Парижем.

Какая-то дыра. Безымянная, безликая, как и она сама. Кровать на сером напольном покрытии, нелепая ванная комната с душевой кабинкой из полихлорвинила и унитазом прямо напротив. Вид из окна на тусклую и мигающую вывеску жалкой заправки.

Камиль стояла под душем, наедине со своими открытыми ранами. Тоненькие струйки крови окрашивали воду под ее ногами, прежде чем смешаться с ней и окончательно исчезнуть в сливном отверстии. Молодая женщина смотрела на эти недолговечные фрески, на это истечение жизни. Вот оно – вечное бегство в никуда. Никакого порта приписки, ничего построенного. Ее жизнь – словно соломенный костер на ветру. Она так завидовала тем, у кого есть семья, матерям, игравшим со своими малышами: она видела их из окна своей комнаты в казарме.

Они – сплошь радость и жизнь.

А она – уныние и мрак. И умрет в одиночестве, как последняя дура.

Она подняла голову и закрыла глаза под сильными струями, пытаясь забыть обо всем хотя бы на несколько секунд.

Но даже десять секунд – это слишком.

У нее все было плохо, и она это знала. Она еще никого не предупредила о своем открытии, сделанном в комнате Флореса. Четыре часа назад она чуть было не убила того серба. Ею овладел какой-то преступный позыв, да так внезапно, что она перестала быть хозяйкой и своего собственного тела, и рассудка. И остановила свою руку в последний момент, всего в двух сантиметрах от его горла.

Николич запомнит ее на всю жизнь.

Через четверть часа она анонимно позвонила в полицию с руанского вокзала, посоветовав отправиться по адресу Драгомира Николича: дескать, в его квартире слышны крики и грохот, наверняка кого-то убивают. Прибыв на место, полицейские обнаружат голого мужика, вполне живого, но пристегнутого к трубам среди разбросанных вокруг него сумочек «Луи Вюитон», роскошных часов и с набитым деньгами ртом.

Камиль осторожно вытерлась, щадя свои порезы. Ее все больше и больше тревожило собственное поведение. Она была убеждена, что час за часом сердце Даниэля Луазо все сильнее овладевает ее рассудком. Ей вспомнился фильм «Чужой» с инопланетными существами, которые внедрялись в самих исследователей, чтобы их личинки росли в человеческих организмах.

Даже будучи больным, чужое сердце продолжало срастаться с ее нервной системой, колонизовать ее, вынуждать к обороне. Оно билось благодаря ей, питалось ее кровью. И тут она ничего не могла поделать. Единственным способом победить в этой схватке было избавиться от него, устроить ему выкидыш и получить взамен другое сердце. Но разумеется, ей так и не пришло никакое сообщение от доктора Кальмета.

Ну да, как же, суперсрочность. Черта с два!

Сделав себе перевязку, Камиль бросилась к компьютеру, подключенному к гостиничному Wi-Fi, потому что услышала характерный звук – прибыло сообщение, которого она с нетерпением ждала.

Письмо пришло с личного адреса Бориса. Камиль знала, что лейтенант Левак крайне осторожен и не рискнул бы отправить его с сервера жандармерии. По ее просьбе он должен был поискать кое-что.

Открыв письмо, она прочитала: