Дэн Гарднер

Страх. Почему мы неправильно оцениваем риски, живя в самое безопасное время в истории

Издано с разрешения Penguin Random House Canada Limited и Synopsis Literary Agency

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

This edition published by arrangement with Penguin Random House Canada Limited and Synopsis Literary Agency

* * *

Введение

Каждый, кто видел, не забудет этого до конца своих дней. И, наверно, нет человека, который бы этого не видел.

Когда первый самолет рассек прозрачное голубое сентябрьское небо и врезался в здание Всемирного торгового центра, этот момент запечатлела одна-единственная телевизионная камера, снимавшая на улице сюжет о повседневной работе муниципальных чиновников, – сегодня уже никто и не вспомнит, о чем именно. Здание загорелось, и информация о пожаре мгновенно разнеслась по всем службам. Электронные глаза всего мира распахнулись, повернулись в сторону источника и застыли в ожидании. Когда появился второй самолет, огромная аудитория – возможно, сотни миллионов человек, – увидела сначала его, а затем мощный взрыв, клубы дыма, обломки стальных конструкций и стекла, сыплющиеся сверху, словно конфетти на параде. Люди наблюдали за этим в прямом эфире. Так четко и так близко. Все равно что смотрели это ужасное шоу из окна своей гостиной.

Те, кто не увидел атаку в прямом эфире, вскоре наверстали упущенное. В последующие часы и дни, которые были охвачены хаосом и безумием, эти кадры повторяли снова и снова. Они были на всех телеэкранах – от Лондона до Москвы и Токио, от горной гряды Анд до лесов Мадагаскара и пустыни Австралии. Их показали в каждом городе, регионе, деревне, где есть современные средства коммуникации, – практически в каждом уголке мира. Все человечество стало свидетелем этой трагедии.

Почти три тысячи погибших. Сотни тысяч потеряли родных и друзей. Ужасное преступление. И все же атаки 11 сентября напрямую не затронули подавляющее большинство американцев и еще меньше они коснулись населения всего остального мира. 12 сентября большинство из нас вернулись к повседневной рутине. Но мир изменился. Разве могло быть иначе после того, что произошло?

Некоторые перемены были весьма незначительными, по крайней мере, они казались таковыми на фоне случившегося. Например, люди перестали летать на самолетах. Когда несколько дней спустя были восстановлены пассажирские авиаперевозки, самолеты, выполнявшие рейсы, были почти пустыми.

В частности, из-за телевизионных кадров. Они действовали на подсознательном уровне. Конечно, ежедневно совершается огромное число рейсов и шанс попасть на самолет, который угонят террористы и направят на офисное здание, ничтожно мал. Но это не имело никакого значения. Аэропорты наводили на людей панику. Любые полеты казались опасными.

В последующие недели и месяцы СМИ были полны душераздирающих историй и интервью с семьями погибших, что делало эту трагедию почти личной для каждого, – мы сроднились с этими людьми. Кроме того, непрестанно велись разговоры, что нужно готовиться к худшему. Политики, аналитики и эксперты рассуждали о терроризме, словно о пятом всаднике Апокалипсиса. Они предупреждали нас, что у смерти и разрушений множество лиц: яд в городской системе водоснабжения; самолеты, врезающиеся в атомные реакторы; генетически созданный вирус оспы, распыленный в метро; бомба в чемодане на борту грузового корабля.

Затем появились новости, что несколько человек умерли из-за полученных по почте писем со спорами сибирской язвы. Никто не мог такого предвидеть. Несколько месяцев назад мы чувствовали себя защищенными. И вот неожиданно оказались бабочками в эпицентре урагана. Политики с мрачными лицами рекомендовали обращать внимание на уровень террористической угрозы, запастись самым необходимым, не забыть купить скотч, чтобы заклеить окна и двери в случае биологических или химических атак. И пока все это продолжается, молиться Господу Всемогущему, чтобы он позволил нам увидеть утро следующего дня.

Это было нереальное, наполненное страхом время. Предсказуемо, что люди избегали аэропортов. На удивление, они не стали рыть бомбоубежища на заднем дворе, а вернулись к повседневной жизни и работе. Они просто перестали летать. Самолетам они предпочли автомобили.