Читаем Сторрам полностью

…Человек привыкает ко всему. При одном условии: если хочет выжить. И тогда он может всё: идти по трупам, спать под крики умирающих, спокойно есть, разворачивая пайковый пакет теми самыми руками, которыми только что стряхивал с себя комья земли и клочья мяса от разорванного собеседника. Гаор это понял ещё на фронте. Нет такого, к чему бы человек не привык, чего бы не смог выдержать. Если хочет выжить. Он пока хочет. И потому живёт.

Летит под колеса тёмно-серый, влажный после недавнего дождя бетон шоссе, ровно гудит мотор, за спиной в кузове негромкие голоса и смех: парни треплются в своё удовольствие. Хорошо, что Сторрам не доверяет тамошним грузчикам и посылает за товаром свою бригаду.

– Парни, блокпост, – бросает Гаор, не оборачиваясь и мягко сбавляя скорость.

Обычное дело: притереть трейлер к обочине в точно обозначенном для проверки и обыска месте, открыть задние двери и выпустить парней, достать четыре выездных карточки и маршрутный лист, выйти самому. Отдать карточки патрульному и встать, как положено. Руки на капот, ноги расставить. Парни так же привычно встают на обыск вдоль борта. Сторрам – известная фирма, и ни разу патрульные не попробовали пошуровать в их грузе, обыскивали тщательно, но без особого рвения и пристрастия. На хрена им связываться со Сторрамом, который их начальство за одну дневную выручку купить может и ещё останется.

– Валите, волосатики, – лёгким пинком дубинки пониже спины его отправляют в кабину.

Парни уже в кузове. Он получает обратно их карточки и маршрутный лист, закрывает двери и мягко, чтобы парней не побросало на коробки с товаром – расплачиваться придется «горячими» – трогает машину.

– Как вы? – бросает Гаор через плечо, отъехав от поста.

– Нормалёк, Рыжий, – весело отвечает Моргунок. – «По мягкому» ткнули разок и всё. А тебе?

– Так же. Держитесь там, сейчас повороты пойдут. Губоню на дно положите, а то он опять на яйца сядет.

В кузове дружно ржут: в прошлую их поездку, когда пришлось притормозить на повороте, Губоня не удержался на ногах и сел на коробку с перепелиными яйцами. Огребли все как положено, но ржали тогда и ещё долго будем. Над кем же ещё посмеяться, как не над собой. Специально коробку наверх поставили, чтоб её даже случайно не придавило, и на тебе… приспичило Губоне в окошко смотреть, его, дескать, очередь, и всё тут.

– Ему сегодня только на своих сидеть, – ржёт Чубарь.

– Эти пусть давит, – кивает, смеясь, Гаор, – не жалко.

А хорошая мембрана получилась. Когда он стал ездить с бригадой, то под потолком в стенке между кабиной и кузовом, сделал маленькую сетчатую мембрану и узкое поперечное окошко. Если не знать и специально не искать, то незаметно, а и ему поговорить с парнями можно, и им по очереди постоять у окошка, посмотреть на дорогу. Конечно, когда в кабине кто из господ, то парни как мышки, даже тише, лежат на полу и не то, что голоса, дыхания не подают. Пока ни одного прокола не было. Хотя… много здесь и не надо, и одного вполне достаточно, чтобы оказаться в «ящике».

Междугородняя поездка – это вещь! Когда на Центральные склады посылают, то маршрут уже так накатан, что и подумать ни о чём не успеваешь. А самое поганое в Центральных складах, что там, рядом Центральный Накопитель – Большой Отстойник. Это когда ж было? Да, вроде той осенью ещё…

…Он уже и не помнит толком, как это так получилось, но ему пришлось заночевать на филиале. Да, так оно и было. Его отправили после обеда на Центральные склады забрать товар для филиалов. И на последний он приехал как раз к ужину, да, уже темнело рано, и тамошний управляющий принял товар, подписал ему накладную и велел идти в казарму.