Читаем Сторож полностью

Просвистев стропами вдоль гребневидного перехода от комплекса небоскреба до станции, обратил внимание, что стеклянное куполообразное здание входа в метро пустовало, но на подлете Николай видел, что из частного сектора еще бегут люди. Он мягко приземлился на площадке и, отстегнув основной парашют, вбежал внутрь.

По регламенту ночной отдых начинался в два тридцать и заканчивался в три тридцать, после чего обход внутренних помещений станции и верхнего вестибюля, который после этого охраняется от желающих пролезть внутрь станции. Вот только никто из сотрудников службы транспортной безопасности не доводил дело до такой абсурдной ответственности.

Володя перекусил еще в час пятнадцать, когда старший смены спустился вниз на платформу к стоявшим на ночном отстое поездам.

После ужина, обойдя вестибюль, Володя вернулся в комнату сто восемнадцать – комнату отдыха и приема пищи – и улегся на небольшой диван. Вытянув ноги, он с наслаждением улыбнулся.

Работа в службе транспортной безопасности была специфической: одиннадцать часов на ногах с постоянным визуальным контролем за входящими пассажирами сказывались даже на молодом парне двадцати четырех лет.

Володя устроился сюда всего полгода назад и, как оказалось, ему очень повезло с коллективом и начальством: его смена была дружной, а работа с графиком «два через два» Володю вполне устраивала. Тем более в Петербурге не так-то и легко найти работу с постоянной заработной платой да еще на таком уровне. Метро – это стратегический объект, и платили здесь не так как раньше, а достойно, понимая, насколько нелегка работа сотрудников СТБ3.

Организм требовал отдыха, тело Володи расслабилось, мутный взгляд скользнул по стене, где на календаре пестрел защитным цветом нынешний две тысячи сорок седьмой год. Веки потяжелели, и полумрак комнаты погрузился в чуткий сон.

Что происходило, Володя не сразу понял, рация кричала наперебой испуганными голосами. Из приоткрытого окна, вместо шороха колес ночных гонщиков, орала сирена воздушной тревоги. В сознание ворвался металлический голос:

– Внимание! Это не учебная тревога! Всем спуститься в бомбоубежище! – ревели рупоры системы оповещения, висевшие на домах всех перекрестков.

Володя выскочил из помещения, на ходу вынимая БСК4. Часы показывали середину ночи: три часа тринадцать минут.

– Вован, выход открывай! – кричал постовой от входных дверей, за которыми уже буйствовала в паническом ужасе обезумевшая толпа.

Только что проснувшийся сотрудник службы транспортной безопасности достал Г-образный ключ, пробегая через правый отключенный турникет, и на мгновение опешил от увиденных лиц за стеклом: люди долбились в двери, орали, называя его всевозможными словами.

– Че замерз, сопляк?! – рявкнул здоровенный полицейский, потрясывая укороченным автоматом Калашникова. – Дверь открыл, быстро!

Владимир закивал и отработанным движением начал отпирать проход. С постоянным на этой станции сквозняком, через двери выхода ворвался поток испуганных людей, который сбил его с ног, после чего кто-то больно на него наступил. Володя, прижимаясь к банкомату, все же поднялся и двинулся вдоль лестницы, уходившей на второй этаж станции, пытаясь добраться до турникетов.

– Давай вниз! – кричал Дима постовой, махая рукой со стороны будки контролеров.

Владимир вновь кивнул и втолкнул свое тело в поток обезумевшей разношерстной толпы, но, не дойдя до эскалатора, который эскалаторная служба при тревоге включила только на спуск, он почувствовал болезненную хватку у себя на шее.

– Вот ты где, сученыш! – прорычал ему в лицо здоровенный полицейский, тот самый старший сержант, который тряс автоматом, угрожая ему из-за двери.

Что так завело этого блюстителя порядка, Володя не знал, но и ответить он тоже не успел. Левая рука отпустила шею, а металлическая хвостовая часть автомата врезалась Володе в скулу. Вестибюль закрутился перед глазами, освещаемый фонтаном искр. Парень рухнул у самой балюстрады с движущимся поручнем, и твердый ботинок пинком отправил его за отодвинутый узкий стеклянный барьер служебной территории.

Полицейский зыркнул кажущимися сейчас темными глазами на пытавшегося подняться и откашляться молодого сотрудника Петербуржского метрополитена. Затем, оттолкнув мужичка, побежал вниз по эскалатору.

Наклонный спуск был заполнен людьми с преобладавшим в их глазах страхом. Кто не успевал вклиниться в поток на ступенях, тут же запрыгивал на балюстраду и соскальзывал вниз, врезаясь в столбы с рекламой.

«Откуда ночью взялось столько народу?» – проползла странная мысль в гудящей голове Володи. Его лицо горело, а грудь саднило. Вдыхалось тяжело.