Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ярко-синим фломастером была выведена фамилия хозяина лба, а чуть по-

ниже номер военного билета.

Плитнев попытался что-то выдавить из себя, но слова не получались,

только в горле негромко рокотало. Пятый курс находился в общем строю,

среди остальных курсантов, и лобная вывеска Мельникова сразу стала

предметом внимания всего факультета. От самого сопливого первокурсни-

ка до последнего командира роты, присутствующего на построении. Строй

начал потихоньку похихикивать, а уже через пару секунд просто открыто

хохотать. Каперанг набычился, побагровел, собрался с силой и негромко,

но очень убедительно скомандовал:

– Вон!

Мельников, поняв по интонации сказанного, что шуткам уже нет места,

быстренько испарился в направлении казармы. А оттуда, не дожидаясь ре-

прессий и роспуска увольняющихся, – прямиком в город. Опыт подска-

зывал ему, что ни сегодня, ни завтра его из города за такое никто вытаски-

вать не будет, а к понедельнику, глядишь, буря и поутихнет. Плитневу же

настроение испортили так сильно, что он даже впервые не пришел прове-

рять увольняемых на следующий день, в воскресенье, чего за ним раньше

не наблюдалось. Потом-то все опять пошло по-прежнему, правда старший

курс стали на всякий случай отводить от греха подальше, чаще попросту

за казарму, чтобы ни одна собака не видела фокусов оборзевших и обна-

глевших «пятаков».

Купание красного коня

Бескорыстное вранье – это не ложь, это поэзия.

Сергей Довлатов

Существовала у нас в училище одна древняя традиция – отмечать рож-

дение ребенка у каждого кадета. Но не просто так, с бутылкой, а весьма свое-

образно. Если родился мальчик – вся рота, передавая счастливого отца из рук

в руки, несла его на завтрак из казарм прямо на камбуз. Надо сказать прогул-

ка не из легких. Тем, кто бывал в Голландии, объяснять нечего – от казарм

92

Часть первая. Птенцы гнезда Горшкова

до камбуза высоченная мраморная лестница, ступеней в триста. Вот по ней

и несли новоиспеченного папашу на руках, вознося над строем. Тем же,

кому судьба преподнесла сюрприз в виде дочери, доставалась несколько

иная участь. Их, невзирая на время года и погоду, таким же макаром, на ру-

ках, под грохот заранее заготовленных тазов и ведер торжественно относи-

ли на пирс и скидывали в воду. Пущай бракодел искупается! Традиция заро-

дилась вместе с училищем и свято соблюдалась всеми поколениями курсан-

тов. Правда, с середины восьмидесятых годов за это начали преследовать,

но народ исхитрялся, как мог, и продолжал «святое» дело.

Был в нашей роте один красавец мужчина – Андрей Шпалеров. Рост под

метр девяносто, симпатичный, спортивного вида. Андрей был боксером, пару

раз занимал призовые места на чемпионате Черноморского флота и входил

в сборную училища по боксу. Парень был что надо, вот только немного «за-

бронзовел» от своих успехов, да и хвастун был страшный. Послушаешь его,

так Мохаммед Али рядом с ним – щенок недоученный, и Казанова тоже от-

дыхает. Ну и заносило его по-черному. То он целую бригаду ткачих в отпу-

ске оплодотворил, то на каких-то показательных выступлениях избил кого

ни попадя, вот только результат не засчитали. Вот такой удалец!

После третьего курса мы съездили в отпуск, вернулись, и Андрюху сно-

ва понесло. Месяца два он взахлеб рассказывал, что подцепил сказочную де-

вушку в родном городе и испытал с ней большую и чистую любовь. Девушку

звали Вероника, и со слов Андрюхи, она была олицетворением Софи Лорен,

Ирины Алферовой и Клаудии Кардинале одновременно. Даже лучше. Лю-

била она его без ума и старалась каждую свободную минуту затащить «бед-

ного» Андрея в постель. То на крыше, то на катере, а то и в ванне его «хру-

щевки». И рассказывал об этом Андрей с такими физиологическими подроб-

ностями, что нам, давно привыкшим к традиционным военным пошлостям,

становилось не по себе. Достал он нас своими баснями, но, к счастью, вре-

мя на месте не стоит, и потихоньку Андрей переключился на местные темы

и новые «победы». О легенде под именем Вероника он вскоре как будто и за-

был, а вот мы помнили… И пришла в наши светлые головы одна идейка, по по-

чтовому ведомству…

Прошло девять месяцев. Наступил май. Конец семестра. Благодать! По-

года чудесная, скоро отпуск. Чего еще желать?! В один из дней мы с моим то-

варищем Гвоздевым заглянули на нашу почту. О! Об училищном почтовом

отделении надо сказать отдельно. Находилось оно прямо в нашей казарме

на первом этаже. Работали там исключительно молодые девчушки от восем-

надцати до двадцати пяти лет. Человек пять. Милейшие создания. Надо тебе,

допустим, в город позарез и, главное, в неурочное время, к примеру, в пят-

ницу в десять утра во время занятий. Нет проблем! Приходишь за пару дней

до этого к девочкам, шепотом обрисовываешь проблему, и все. Телеграфист-

ка Оленька выстукивает тебе на своем аппарате телеграмму: «Срочно вызы-

ваетесь на переговоры с бухтой Находка 10.00 московского времени». На-

клеивает на бланк, ставит штампы и кидает фальшивку в общую кучу корре-

спонденции. Утром следующего дня дежурный по роте прибегает за почтой.