Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

тенант был человеком веселым и очень начитанным, так что все длительные

и часто бессмысленные тревоги проходили у них в отсеке в интересных бесе-

дах между приборками и отработками, командир отсека рассказывал много

такого, о чем матросы да и старшина отсека мичман Кашбаев никогда не слы-

шали и самостоятельно, наверное, никогда бы не узнали. Именно от Белова

в морях Микола впервые услышал об острове Пасхи, инопланетянах, терра-

сах Баальбека, да и про всю историю подводного флота лейтенант рассказы-

вал интересно и увлекательно, начиная от Ефима Никонова и заканчивая ле-

гендарным Маринеско и первопроходцами атомного флота.

После всего этого было даже неудобно каким-нибудь образом подста-

вить своего командира отсека, которого и так из-за его лейтенантского зва-

ния командование дрючило по полной программе. Поэтому и на приборку,

и на тревоги матросы прибывали вовремя, в курилке старались не попадать-

ся и убирались в отсеке, как у себя дома.

Так день за днем проходил сначала первый выход в море, потом второй,

третий. Экипаж перестали ругать, постепенно начали похваливать, а уж по-

сле ракетной стрельбы, закончившейся планово удачно, вообще вручили

какой-то там приз Главкома.

А потом экипаж сдал корабль, и командование, поразмыслив, пришло

к выводу, что пора бы подковать личный состав подводного крейсера еще

и теоретически. И срочно, практически в пожарном порядке, выслало эки-

паж в Эстонию, в Палдиски, где располагался учебный центр кораблей их

проекта.

Микола, которому и Львов с Северодвинском после его деревни каза-

лись чуть ли не гигантскими мегаполисами, поездку в Эстонию воспринял как

настоящий подарок судьбы, а по большому счету просто как выезд за грани-

цу. Впрочем, и все матросы корабля с удовольствием предвкушали возмож-

ность увидеть настоящую жизнь, вместо сопок и пирсов, хотя бы из-за забо-

ра. Да и какой забор может сдержать настоящего матроса Северного фло-

та? Поэтому сборы экипажа в промерзающей казарме проходили немного

по другому сценарию, чем выезд куда-либо в другое место. Моряки носились

по соседним казармам, выпрашивая у друзей новые гюйсы, форменки и бо-

тинки, надеясь хоть разок, но щегольнуть новенькой формой, гуляя по брус-

чатке старого Таллина. Да и сами начальники, начиная от старшин команд

и заканчивая командиром корабля, целую неделю строили, строили и стро-

или матросов, проверяя форму одежды так, словно им предстояло участво-

вать в параде на Красной площади. Наконец, нервная суматоха подошла к за-

вершению, и экипаж тронулся в путь.

Сама дорога мало чем запомнилась Миколе, разве только тем, что в по-

езде умудрились напиться почти все матросы, за исключением самых мо-

лодых. Сам Ползунок, памятуя о Северодвинске, пить под одеялом не стал,

поскольку уж больно товарный вид имели молодые проводницы их состава,

и Микола резонно опасался того, что половой налетчик снова проснется в нем

621

П. Ефремов. Стоп дуть!

в самый ненужный момент. Другие бойцы оказались не такими сдержанны-

ми, вследствие чего полночи в плацкартных вагонах шли разборки офицер-

ского состава с проводницами, с некоторых из которых наиболее любвео-

бильных матросов снимали прямо с полуспущенными сатиновыми трусами.

Истины ради следует заметить, что многие пышнотелые проводницы были

совсем не против такой формы общения, однако их высокоморальная бри-

гадирша, сделав обход состава, подняла тревогу. Тотчас из своих купе были

вызваны офицеры и мичманы в огромном количестве, которые, как оказа-

лось, тоже отмечали отъезд из северных краев, а оттого, будучи неожидан-

но оторванными от душевных купейных застолий, вели себя нервно и мяг-

костью в обращении не отличались. Разбирательства то затухая, то снова

разгораясь, шли почти до самого утра, но Миколу совсем не волновали, так

как он спал сном праведника на верхней полке, и снился ему, как ни стран-

но, свой, теперь уже родной, 10-й отсек…

Рано утром по прибытии в Питер, прямо на перроне Московского вок-

зала, командир устроил построение, на котором сразу пять матросов получи-

ли по десять суток ареста, одного старшину разжаловали, а офицерам и мич-

манам, отведя тех в сторону, командир минут десять что-то очень сердито

выговаривал, яростно жестикулируя. Поезд на Таллин был только вечером,

и экипаж сначала переехал на Финский вокзал, откуда офицеров и мичма-

нов отпустили на весь день, оставив, правда, кое-кого с матросами. А потом

был многочасовой экскурсионный поход по Ленинграду. Город Миколу, ко-

нечно, впечатлил своим размахом и какой-то неземной монументальностью,

но ему, выросшему на зеленейших привольных просторах Украины, Питер

все же показался каким-то неуютным и холодным, и для себя Микола решил,

что никогда бы в нем жить не остался. К вечеру экипаж собрался на вокзале,

и загрузившись в вагоны, уже рано утром все были в Таллине, где пересели

на электричку, и через час оказались в Палдиски, небольшом городишке.

Ползунку показалось, что он даже поменьше Гаджиево, так как состо-

ял из одного громадного учебного центра с казарменным городком и соб-