— Кто здесь повар? — очнувшись наконец, спросил один из рыцарей.

Вконец перепуганный повар не смел пошевельнуться, но кто-то указал на него.

— Приготовишь обед, — сказал ему рыцарь. — Возьми своих помощников и ступай на кухню. — Повар и еще с полдюжины человек вышли из толпы. Рыцарь повысил голос. — Все остальные выметайтесь! Проваливайте из замка. И если вам дороги ваши жизни, не пытайтесь прихватить с собой того, что вам не принадлежит. Живо! Наши мечи залиты кровью, но, если что, можем и добавить. Шевелитесь!

Все поспешили к выходу. Мать Джека взяла его за руку, а Том нес Марту. Альфред держался рядом. Они были одеты в плащи, а кроме одежды и ножей для еды, у них ничего не было. Вместе с остальными они спустились по лестнице, перешли по мосту в нижний двор, пересекли его и, ступая по валявшимся у сторожевой башни створкам ворот, без промедления покинули замок. Когда они, перебравшись через ров, ступили на поле, напряженное молчание оборвалось, словно обрезанная тетива, и все разом, громкими, взволнованными голосами; заговорили о выпавшем на их долю испытании. Джек просто шел и слушал. Каждый вспоминал, какую храбрость он проявил, защищая замок. Джек храбрости не проявил — он просто убежал. Честно говоря, храброй оказалась одна только Алина. Когда она пришла во дворец и обнаружила, что там была западня, она прежде всего проявила заботу о слугах и детях: велела им сидеть смирно, подальше от сражавшихся воинов, кричала на рыцарей Хамлея, когда те слишком грубо обращались со своими пленниками или поднимали мечи на безоружных мужчин и женщин, и вообще вела себя совершенно бесстрашно.

— О чем задумался? — спросила Джека мать, взъерошив ему волосы.

— Хотелось бы узнать, что теперь будет с принцессой.

Мать понимала, что он имел в виду леди Алину.

— Ведь она как принцесса из поэмы, живущая в замке. Вот только рыцари не такие благородные.

— Это правда, — согласилась мать.

— А что с ней станет?

Она покачала головой.

— Я действительно не знаю.

— Ее мама умерла.

— Тогда ее ждут тяжелые времена.

— Мне тоже так кажется. — Джек помолчал. — Она смеялась надо мной, потому что я не знал, что такое отцы. Но все равно она мне понравилась.

Мать положила руку ему на плечо.

— Прости, что я не рассказала тебе об этом раньше.

Он коснулся ее руки, как бы принимая извинения. Они молча шли вдоль дороги. Время от времени от идущих отделялась какая-нибудь семья и направлялась через поле к дому родственников или знакомых, у которых можно было попросить еды и подумать, что делать дальше. Но большинство так гурьбой и дошли до самого перекрестка дорог, а там одни направились на север, другие на юг, а третьи продолжили свой путь в город Ширинг. Мать отошла от Джека и, взяв под руку Тома, остановила его.

— Куда пойдем? — спросила она.

Казалось, он удивился, словно считал, что все должны идти туда, куда он их поведет, и не задавать лишних вопросов. Джек уже замечал, что мать частенько заставляла Тома делать вот такое же удивленное лицо. Должно быть, его предыдущая жена была совсем другим человеком.

— Мы идем в Кингсбриджский монастырь, — ответил Том.

— Кингсбриджский монастырь! — Похоже, мать была потрясена. Почему, Джек не знал.

Но Том ничего не заметил.

— Вчера вечером я слышал, там теперь новый приор, — продолжал он. — А новый настоятель обычно хочет подремонтировать или перестроить церковь.

— А старый приор умер?

— Да.

Эта новость почему-то успокоила мать. «Наверное, она знала старого приора, — подумал Джек, — и не любила его».

Наконец и Том услышал тревожную нотку в ее голосе.

— Ты не хочешь идти в Кингсбридж? — спросил он.

— Мне уже приходилось там бывать. Отсюда до него больше дня пути.

Джек-то знал, что длинных путешествии мать не боялась и это никак не могло послужить причиной ее беспокойства.

— Даже немного больше, — сказал ни о чем не догадывавшийся Том. — Мы сможем добраться туда только завтра к полудню.

— Ладно, — задумчиво проговорила мать, и они продолжили свои путь.

Чуть позже у Джека заболел живот. Какое-то время он не мог понять отчего. Во время нападения на замок он никак не пострадал, да и Альфред уже два дня и пальцем его не трогал. В конце концов до него дошло.

Просто он снова хотел есть.

Глава 4

I