Читаем Столпы Земли полностью

Теперь у Тома появилась еще одна причина желать остаться в монастыре. Если он будет здесь работать, он сможет каждый день видеть маленького Джонатана, и получится так, что вроде бы он никогда его и не бросал. Но это казалось слишком чудесным, чтобы быть правдой. Он даже не смел надеяться на такой исход.

Своими проницательными глазами Катберт смотрел на Марту и Джека, у которых при виде наполненного жирным молоком кувшина, что забрал Джонни, глаза чуть не вылезли из орбит.

— Не хотят ли ребятишки молочка? — спросил он.

— О да, спасибо, отче, хотят, — с готовностью ответил Том. Он и сам бы не отказался.

Катберт, зачерпнув молока, разлил его в две деревянные кружки и протянул их Марте и Джеку. Они выпили залпом; вокруг ртов у них остались большие белые круги.

— Хотите еще? — предложил Катберт.

— Да! — хором ответили они. Том взглянул на Эллен, зная, что, должно быть, ее переполняет то же чувство, что и его: бесконечная благодарность за то, что малышей наконец покормили.

Вновь наполнив кружки, Катберт мимоходом спросил:

— А откуда же вы, люди добрые, пришли?

— Из Ерлскастла, что неподалеку от Ширинга, — ответил Том. — Мы ушли оттуда вчера утром.

— Ели что-нибудь с тех пор?

— Нет, — признался Том. Он знал, что Катберт спрашивал от чистого сердца, но ему было крайне неприятно признаваться в том, что сам он не смог накормить своих детей.

— Возьмите тогда яблок, чтобы подкрепиться до ужина, — сказал келарь, указывая на стоящую возле двери бочку.

Альфред, Эллен и Том подошли к бочке, в то время как Марта и Джек допивали свое молоко. Альфред, накинувшись на яблоки, старался набрать их столько, сколько мог удержать, но Том, стукнув его по рукам, тихо проговорил:

— Возьми только два или три.

Альфред взял три.

С чувством искренней благодарности Том съел свои яблоки, и боль в животе немного утихла; но он все-таки не мог не думать о том, скоро ли наступит время ужина. Он обрадовался, припомнив, что, как правило, чтобы сэкономить свечи, монахи ели до темноты.

Катберт внимательно рассматривал Эллен.

— Уж не знаю ли я тебя? — в конце концов произнес он.

— Не думаю, — смутилась Эллен.

— Ты кажешься мне знакомой, — неуверенно сказал он.

— Я жила неподалеку отсюда, когда была ребенком.

— Ах вот оно что. Хотя у меня-то чувство, что ты выглядишь старше, чем должна бы.

— Наверное, у тебя очень хорошая память.

— Видно, недостаточно хорошая, — нахмурился он, глядя на нее. — Уверен, здесь есть что-то еще… Ну да ладно. А почему вы ушли из Ерлскастла?

— Вчера на рассвете на него напали и захватили, — ответил Том. — Граф Бартоломео обвиняется в измене.

Катберт был просто потрясен.

— Господи, спаси нас! — воскликнул он и вдруг стал похож на старую деву, испугавшуюся быка. — Измена!

За дверью раздались чьи-то шаги. Том обернулся и увидел входящего монаха. Катберт сказал:

— А вот и наш новый приор.

Том сразу узнал его. Это был Филип, тот самый монах, которого они встретили, направляясь в епископский дворец, и который угостил их изумительным сыром. Теперь все встало на свои места: новый приор Кингсбриджа — это бывший приор лесной обители, и, когда он перебрался сюда, он привез с собой и маленького Джонатана. Сердце Тома забилось от новой надежды. Филип был человеком добрым, и Том, кажется, понравился ему. Наверняка новый приор даст ему работу.

Филип тоже узнал Тома.

— Привет тебе, мастер-строитель, — сказал он. — Не больно-то удалось подзаработать в епископском дворце, а?

— Нет, не больно, отец. Архидиакон мне отказал, а епископа в это время там не было.

— Воистину не было — он был на небесах, хотя тогда мы этого не знали.

— Епископ умер?

— Да.

— Это уже не новость, — нетерпеливо вмешался в их разговор Катберт. — Том и его семья только что пришли из Ерлскастла. Граф Бартоломео схвачен, а его замок разграблен!

Филип словно застыл.

— Уже, — прошептал он.

— Уже? — повторил Катберт. — Почему ты говоришь «уже»? — Было видно, что он души не чаял в Филипе, но беспокоился о нем, как беспокоится отец о сыне, который был на войне и вернулся домой с мечом на поясе и жутковатым блеском в глазах. — Ты знал, что это должно было случиться?

Филип пребывал в некотором смятении.

— Н-нет, не совсем, — неопределенно сказал он. — До меня доходили слухи, что граф Бартоломео занял враждебную королю Стефану позицию. — К нему вернулось самообладание. — Все мы можем благодарить Господа за содеянное. Стефан обещал защитить Церковь, в то время как Мод, возможно, стала бы притеснять нас, как это делал ее покойный отец. Да, конечно… Это хорошая новость. — Он выглядел таким удовлетворенным, словно это было дело его собственных рук.

Но Тому не хотелось продолжать разговор о графе Бартоломео.

— Для меня в ней нет ничего хорошего, — сказал он. — Днем раньше граф нанял меня, чтобы я укрепил оборонительные сооружения замка. Я не успел проработать и одного дня.

— Какой позор! — проговорил вдруг Филип. — Кто же захватил замок?

— Лорд Перси Хамлей.

— А-а, — кивнул Филип, и Том почувствовал, что новость, которую он сообщил, только подтвердила ожидания приора.