Читаем Столпы Земли полностью

Чуть позже дорога свернула влево и неожиданно уперлась в отвесную стену изуродованного холма. Вот и каменоломня. Все тихо-спокойно. Возле дороги воины Уильяма держали испуганного мальчишку — очевидно, подмастерье, которого оставили часовым, — а у его ног с пронзенной стрелой шеей истекала кровью собака.

Отряд двинулся дальше, стараясь производить как можно меньше шума. Уильям натянул поводья и оглядел местность. С тех пор как он был здесь в последний раз, холм заметно уменьшился. Деревянные подмостки поднимались вверх на недоступную высоту и спускались в вырытую у подножия холма яму. Каменные блоки различных форм и размеров лежали сложенными возле дороги, а рядом стояли готовые к отправке две массивные телеги с огромными колесами, груженные камнем. Все, даже кусты и деревья, было покрыто серой пылью. Большой участок леса («Моего леса!» — со злостью подумал Уильям) был вырублен, и здесь же стояли десять-двенадцать деревянных домишек с маленькими огородиками, а возле одного из них был построен свинарник.

Наверное, мальчишка-часовой (как и его собака) спал, когда его схватили. Уильям повернулся к нему.

— А ну-ка, парень, говори, сколько здесь мужчин?

Хоть мальчик и казался испуганным, он был не робкого десятка.

— Так ты лорд Уильям? — храбро проговорил он.

— Отвечай на вопрос, щенок, а не то вот этим мечом снесу тебе башку!

Парнишка побледнел, но ответ его был дерзким:

— Ты хочешь украсть у приора Филипа эту каменоломню?

«Да что это со мной? — недоумевал Уильям. — Я не могу запугать даже этого тощего сопляка! Почему люди думают, что им позволено мне дерзить?»

— Это моя каменоломня! — прошипел он. — Забудь о приоре Филипе — сейчас он тебе не поможет. Так сколько там мужчин?

Но вместо ответа мальчишка повернул назад голову и что было мочи завопил:

— Помогите! На помощь! На нас напали!

Уильям взялся за меч. Он медлил, внимательно следя за домами. Из-за двери одного из них выглянула испуганная физиономия. Забыв о подмастерье, он выхватил у стоящего рядом рыцаря горящий факел и хлестнул своего коня.

Подняв высоко над головой факел и слыша за спиной гулкую дробь копыт коней своих рыцарей, Уильям мчался к домишкам каменотесов. Дверь ближайшей хибары распахнулась, и из нее высунулся, протирая со сна глаза, мужик в исподнем. Поверх его головы Уильям швырнул пылающий факел. Он упал на застеленный соломой пол, и огонь мгновенно начал распространяться во все стороны. Уильям издал победный клич и поскакал дальше.

Он несся среди горстки домишек, а следом за ним с гиканьем мчались его воины, бросая факелы на крытые соломой крыши. Двери начали распахиваться, и на улицу высыпали объятые ужасом мужчины, женщины и дети, которые с воплями старались увернуться от могучих копыт. Они в панике метались возле своих разгоравшихся жилищ. На краю этой свалки Уильям остановил коня и какое-то время наблюдал за происходящим. Из горящих построек выгоняли домашний скот, и обезумевшая свинья, не разбирая пути, носилась среди всеобщей суматохи, а посредине всего этого стояла корова и раскачивала из стороны в сторону своей тупой головой. Даже молодые мужчины, которые обычно быстры до драки, были растеряны и напуганы. Определенно, раннее утро — самое подходящее время для подобного рода набегов: когда человек полуголый, он менее агрессивен.

Выскочивший из одной из хибар смуглолицый черноволосый мужик принялся отдавать команды. По всей видимости, это и был Черномазый Отто. Его слов Уильям не слышал, но по жестам догадался, что Отто приказывает женщинам хватать детей и бежать прятаться в лес, однако что он говорит мужчинам? Через минуту Уильям понял. Двое молодых мужиков мотнулись к стоявшему в стороне сараю и открыли запертую снаружи дверь. Они заскочили внутрь, а мгновение спустя появились, держа в руках тяжелые молотки. Очевидно, это был их склад инструментов, и сюда Отто посылал и других мужчин. Так, значит, они собирались драться!

Три года назад Отто отказался постоять за Филипа. Что же изменилось теперь?

Как бы там ни было, его надо убить. Уильям зловеще улыбнулся и обнажил меч.

Уже шесть или восемь мужиков были вооружены кувалдами и длинными топорами. Уильям пришпорил коня и помчался к толкавшимся возле сарая ремесленникам. Они бросились врассыпную, но Уильям взмахнул мечом и рубанул по державшей топор руке одного из каменотесов. Топор упал.

Уильям галопом пронесся мимо и развернул коня. Он тяжело дышал, но чувствовал себя прекрасно: в пылу сражения нет страха — только восторг. Его воины следили за происходящим, глядя на своего господина в ожидании приказаний. Уильям сделал им знак следовать за ним и вновь поскакал к ремесленникам. От шести рыцарей они уже не смогут так легко увернуться. Уильям зарубил двоих из них, и еще несколько мужиков пали от мечей его воинов, правда, он мчался слишком быстро, чтобы точно сосчитать погибших, и не знал, все ли мертвы или лишь ранены.