Читаем Столпы Земли полностью

Они приставили гроб к внутренней стороне гробницы и стали осторожно заваливать его. Наконец изголовье оторвалось от пола и гроб накренился и закачался на каменной стенке гробницы, затем они потихоньку опустили другой его конец на землю. После этого они перевернули его еще раз, с тем чтобы он встал правильно — крышкой вверх. «Должно быть, — подумал Филип, — святые мощи кувыркаются в гробу, как игральные кости в стакане. Я еще никогда не совершал подобного святотатства, но в данном случае ничего больше не придумаешь».

Встав по одну сторону гроба, они взялись за ручки, приподняли его и поволокли в сторону относительно безопасного бокового придела. Его окованные железом углы оставляли на утрамбованном земляном полу небольшие бороздки. Они уже почти добрались до бокового придела, когда целая секция крыши с горящими бревнами и расплавленным свинцом рухнула прямо на то место, где стояла уже пустая гробница святого Адольфа. От оглушительного удара задрожал пол, а каменная гробница разлетелась на мелкие кусочки. Отскочившая балка, пролетев в нескольких дюймах от Филипа и Ремигиуса, ударилась о гроб, выбив его из их рук.

— Да это работа дьявола! — истерически заорал Ремигиус и бросился прочь.

Филип и сам уж готов был убежать. Если в эту ночь здесь промышлял дьявол, страшно сказать, что еще могло случиться. Сам Филип никогда не видел дьявола, но от людей, видевших его, слышал множество историй. Однако он твердо сказал себе: «Монахи для того и существуют, чтобы противостоять Сатане, а не бежать от него». Он с тоской взглянул на боковой придел, затем собрал волю в кулак, взялся за ручки гроба и стал тянуть.

Он вытащил гроб из-под упавшей на него балки. Дерево, из которого он был сделан, имело вмятину и слегка треснуло, но не раскололось. Филип оттащил его еще подальше. Вокруг посыпался дождь мерцающих углей. Он взглянул вверх. Что за двуногая фигура кривляется на крыше? Или то просто вьется струйка дыма? Он снова опустил голову и увидел, что загорелся подол его сутаны. Упав на колени, он руками начал сбивать пламя, прижимая к земле горящую ткань, и огонь тотчас потух, а затем он услышал зловещий звук — то ли то стонало измученное дерево, то ли это был бешеный, издевательский смех беса. «Святой Адольф, спаси меня», — вздохнул он и снова взялся за ручки гроба.

Дюйм за дюймом двигал он неподъемный ящик. На какое-то время дьявол оставил его в покое, а сам он старался не поднимать головы — на демонов лучше не смотреть. Наконец он добрался до бокового придела и почувствовал себя в относительной безопасности. Боль в спине заставила его разогнуться.

До ближайшей двери, которая находилась в южном поперечном нефе, было еще очень далеко. Филип не был уверен, что сможет дотащить до нее гроб прежде, чем крыша окончательно рухнет. Возможно, именно на это и рассчитывал дьявол. Едва Филип взглянул на почерневшую балку крыши, как за ней снова метнулась в дыму двуногая фигурка. «Он знает, что мне это не под силу», — мелькнуло у него в голове. Он в отчаянии посмотрел вдоль прохода бокового придела, борясь с соблазном бросить святого и бежать, чтобы спасти свою жизнь, и вдруг увидел три вполне материальные, из плоти и крови, фигуры, спешащие ему на помощь, — брат Милиус, Белобрысый Катберт и Том Строитель. Его сердце радостно забилось, и внезапно он почувствовал, что вовсе не уверен, действительно ли он видел на крыше дьявола.

— Слава Богу! — воскликнул он и, что было совсем необязательно, добавил: — Помогите мне.

Том Строитель метнул оценивающий взгляд на горящую крышу. Никаких демонов он там не увидел, однако сказал:

— Надо торопиться.

Взявшись за углы гроба, они подняли его на плечи. Даже вчетвером они удерживали его с большим трудом.

— Вперед! — скомандовал Филип, и, согнувшись под тяжелой ношей, они поспешили к выходу.

— Подождите, — крикнул Том, когда они дошли до южного трансепта. Дорогу им преграждали пылающие куски дерева, а сверху беспрестанно падали все новые и новые горящие обломки. Филип всматривался в разрывы между этими небольшими кострами, пытаясь наметить маршрут. В это время со стороны западного фасада церкви до них начал доноситься нарастающий гул, который постепенно перерос в настоящий грохот.

— Такая же ненадежная, как и другая, — сказал Том.

— Что? — в ужасе закричал Филип.

— Да юго-западная башня.

— О нет!

Грохот стал еще сильнее. Потрясенный, Филип увидел, что весь западный фасад церкви, казалось, сдвинулся на целый ярд, словно рука Господня ударила по нему. Больше десяти ярдов крыши с такой силой низверглось в неф, что затряслась земля, а затем юго-западная башня начала рассыпаться и наконец, словно горный обвал, рухнула в церковь.

Шок парализовал Филипа. На его глазах разваливалась его церковь. Даже если бы он нашел деньги, потребовались бы годы, чтобы все это восстановить. Что же теперь делать? Как дальше жить? Неужели это был конец Кингсбриджского монастыря?