Читаем Столица беглых полностью

— Так помогите мне ее найти, Евгений Бальтазарович. Я прибыл сюда из Петербурга с поручением отыскать и разорить притон, в котором прячутся зеленые ноги. Мы называем его санаторией для беглых, или номерами. Ясно, что такое место существует и оно где-то здесь, в Иркутской губернии. Вам что-нибудь известно об этом?

Счастливец едва заметно покачал головой:

— Знаю только, что притон где-то в уездной глуши. Этим у Ононашвили занимаются браться Родонай. Но они не скажут. Они…

Тут раненый стал заговариваться, сбился на шепот, а потом и вовсе уснул.

— Он еще слаб, дайте ему, пожалуйста, передохнуть, — взмолилась сожительница.

И Лыков ушел прочь. Самое главное он узнал.

Коллежский советник заперся в номере и стал чертить на бумаге стрелочки и кружочки. Так-так… Слова Старжевского объяснили странное поведение Ядвиги. Она приблизила к себе сыщика с испуга, хотя не должна была этого делать. Неужели беглые поляки прячутся у нее в доме? Вполне возможно. Дом двухэтажный: внизу магазин, а наверху восемь комнат. Во дворе имеется флигель. Лыков в нем не был, но слышал разговоры, что туда хотят впустить жильцов. Имеются собственные баня и колодец. Прислугу можно прикормить, и она будет молчать.

Из слов арестанта следовал еще один вывод. Ядвига указала сыщику на дверь как-то второпях и под сомнительным предлогом. Это тогда удивило Алексея Николаевича: вся сцена показалась ему наигранной. Он не мог понять смысл. Теперь ясно, что к вдове скоро прибудут очередные секретные гости. И присутствие в доме чиновника полиции стало невозможным.

Додумавшись до столь нехитрой мысли, питерец поехал в полицейское управление. Взял в канцелярии свежие сообщения о побегах и начал внимательно их просматривать. Его интересовали поляки всех мастей: уголовные, политические, военные дезертиры. Таких оказалось немало.

Политический ссыльный Ежи Ясинский бежал из Якутска, переодевшись в форму семинариста. Делоизий Дзержинский, нижний чин 4-й Восточно-Сибирской стрелковой артиллерийской бригады, покинул часть с оружием в руках. А вот еще один Дзержинский, Феликс Эдмондов, уроженец Воложинской волости Ошмянского уезда Вильненской губернии. Возраст 35 лет, рост 2 аршина 7 и 3/8 вершка, телосложение слабое, волосы темно-русые. Бежал из селения Тасеевское Канского уезда. Ишь, с таким слабым сложением и лезет в политику…

Следующим сыщик выделил Александра Филаретовича Скоропись-Иолтуховского. 1882 года рождения, из дворян Подольской губернии. Живописец! Рост 2 аршина 6 вершков, телосложения хорошего, лицо чистое, глаза серые. Бежал из ссылки в селе Черемхово Усть-Удинской волости Балаганского уезда. Живописец вызвал у питерца особое подозрение. И по возрасту годится, и сложение приличное — чем не очередной любовник Ядвиге? Много ли в Иркутске водится художников? Все шансы у Скоропися обаять скучающую вдову…

Вдруг Лыкову попался свежий рапорт заведывающего каторжными работами на постройке Амурской колесной дороги. Он сообщал, что с колесухи сбежали сразу шесть особо опасных преступников. Все они боевцы, террористы из Варшавы, члены одной банды. Зигмунд Баранек (кличка Поважный), Франц Мрук (Куба), Юзеф Грушинский (Визирь), Михаил Денель (Божидар), Станислав Хмиловский (Чвартек) и главарь — Антон Гуральский по кличке Заглоба. Паны получили каждый по двенадцать лет каторги за нападения на полицейских и жандармов. Поди, считаются у себя на родине национальными героями. Алексей Николаевич сразу понял, что вышел на след. Если Ядвига выгнала его в ожидании гостей, эта шестерка и есть те гости.

Теперь нужно было правильно распорядиться своей догадкой. Идти в полицию Лыков не хотел — там все куплено. Пусть отличатся чины охранного отделения.

Не скрываясь, коллежский советник явился к Самохвалову. На всякий случай он проверился, слежки за ним не было. Ротмистр оказался на месте и принял его сразу. Алексей Николаевич честно рассказал ему все с самого начала. Как он случайно спас от гибели владелицу магазина лодзинского платья на Шестой Солдатской улице. Как та пригласила его поселиться в доме и стать защитником. Как, спустя неделю добрых отношений, госпожа Космозерская в один миг выставила своего спасителя на улицу под надуманным предлогом. И что потом насчет этого сообщил сыщику раненый мошенник Старжевский. Заключил свой рассказ питерец копией рапорта начальника каторжных работ на колесухе.

Самохвалов изучил бумагу, тщательно расспросил гостя и согласился:

— Ваше предположение очень правдоподобно. Я тоже вчера получил этот рапорт. И уже думал, где мне искать боевцев. А тут вы. Замечательно. Вы хотите, чтобы мы установили наблюдение за домом вдовы?

— Да. Вряд ли все шестеро поселятся у нее. Слишком много, сразу заметят. Скорее всего паны разделятся на несколько групп. Но кто-то наверняка въедет во флигель.

— Вы не допускаете, что беглые уже там? Не зря же вас выставили в такой спешке.

— Допускаю, ротмистр. Надо срочно наладить наблюдение. Какие будут мысли на сей счет?

Начальник охранки подошел к карте.