Читаем Столица беглых полностью

— У вас так же пусто, как у меня?

— Никого стоящего, — ответил Бойчевский.

— А я чуть Мишку Глухова не поймал. Уже совсем у меня в руках был и вдруг куда-то делся. В трактире Битарашвили он играл в карты с Исидором Махарадзе…

— Махарадзе — известный у нас бандит, неоднократно судимый, — скороговоркой пояснил Бойчевский Лыкову. — Но спокойно владеет торговым предприятием, потому как формально чист. И что дальше, Бернард Яковлевич? Ты упустил Глухова?

— Так точно. За минуту до облавы смылся. Как будто его кто предупредил.

— Вот и Алексей Николаевич мне то же самое говорит. Измена, мол, в рядах. Не просто так все крупные преступники разбежались, одна мелюзга сидела в притонах.

— Иначе и быть не могло, — согласился главный иркутский сыщик. — Когда сто человек привлекаешь, кто-нибудь да продаст присягу с потрохами. Жалованье маленькое, люди зарабатывают, как умеют.

— Ладно, пора спать, — зевнул во весь рот полицмейстер. — Меня три-четыре раза за ночь еще разбудят. Так что… шли бы вы, господа, по своим делам.

На другой день Лыков встретился с негласным осведомителем по кличке Масляный. Мужчина лет пятидесяти, с елейным голосом и вкрадчивыми манерами, служил маклером в бильярдной возле Сенного базара. Алексей Николаевич расспрашивал его целый час. Он быстро вычислил, что сведения агента носят случайный характер. И он далеко отстоит от серьезных уголовников. Что-то подслушать и донести по команде — таким был предел возможностей маклера. Тоже неплохо, иногда так можно получить ценные сведения, но это если повезет.

Лыкова интересовала кавказская преступная среда и как она соотносится с русской. Есть ли между ними взаимодействие, или, наоборот, они конфликтуют. Имеются ли общие барыги, наводчики и укрыватели. Вот, например, в той же бильярдной — сходятся наши с кутаисцами погонять шары?

Тут Масляный сообщил кое-что интересное. Да, сказал он, русские жулики с кавказскими вполне уживаются. Притоны общие есть, там купят краденое у кого угодно, лишь бы было выгодно. И документ липовый сварганят за положенную мзду. Но в некоторые заведения русским ходу нет. Среди туземных притонов имеется своя иерархия. Самым главным агент назвал меблированные комнаты Ононашвили на Кругобайкальской улице в доме номер девять. А самого хозяина — атаманом кавказской преступности.

Беседа проходила на явочной квартире сыскной полиции на Графо-Кутайсовской улице. Бывшая Арсенальная, она была переименована решением городской думы в честь бывшего генерал-губернатора, по случаю его пятидесятилетнего пребывания в офицерских чинах. Лыков хорошо знал графа. В молодости он начинал службу именно под началом Павла Ипполитовича, тогда нижегородского губернатора. Что называется, встретились…

В беседе участвовали, кроме питерца, Аулин и надзиратель Франчук. Когда агент назвал фамилию Ононашвили, иркутские сыщики и ухом не повели. Видимо, главарь туземцев был им хорошо знаком. Лыков же слышал о нем впервые и налег на расспросы.

Масляный неохотно сообщил, что дел атамана никто толком не знает. Он поселился в городе давно и осел в Глазково, возле железнодорожного вокзала. Нико Ононашвили владел меблированными комнатами «Крым» и рестораном «Южный Кавказ». Сам ничего противоправного не совершал, для этого у него имелись особые люди. Поскольку у кавказцев круговая порука, подобраться к Нико не представлялось возможным, и он полиции не боялся.

— А почему вы решили, что Ононашвили — атаман всех кавказцев в городе? — спросил Лыков.

— Ваше высокоблагородие, сужу с их же слов: как Нико скажет, так и будет. Много раз это слышал самолично.

Больше ничего важного освед про туземцев сообщить не мог. Тогда Алексей Николаевич зашел с другой стороны:

— А кто такой Мишка Глухов?

— О, это новый маз налетчиков из Лисихи. Боевитый парень!

— Расскажите о нем подробнее.

Масляный говорил о русском налетчике более охотно. По его словам, Мишка появился на иркутском преступном небосклоне менее года назад. Но ввалился шумно: ограбил на восемь тысяч кассу пивоваренного завода Половникова. После этого гулял неделю, щедро угощая всех подряд. Поступок так понравился людям, что с тех пор они налетчика любили и укрывали от полиции. Глухов стал популярной личностью и даже появлялся на улице средь бела дня. А сыщики узнавали об этом с запозданием…

Тут в разговор вступил Аулин и добавил кое-что о Мишке. По здешним меркам, тот был человек образованный: служил в военно-топографическом депо штаба округа в чине сверхсрочного унтер-офицера. Вел делопроизводство, чертил карты, собирался после отставки идти в землемеры. А вышел в налетчики. Глухов грабил лишь богатых, никого при этом пальцем не трогая. А добычу пропивал в компании обычных горожан. Говорили, что он устроил на свой счет хворую девочку в Солдатовскую больницу, помогал деньгами Знаменскому монастырю… Эдакий Робин Гуд иркутского пошиба! Ловить его у полиции не получалось — бандита укрывали всем миром.

Алексей Николаевич отпустил осведа и сказал оставшимся сыщикам:

— Я потому интересуюсь Мишкой Глуховым, что он может нам помочь унять кавказцев.