Читаем Стоянка запрещена полностью

«Не может быть, – думал он, переходя улицу, боясь поверить в удачу. – Угнали – это умчались за тридевять земель, продали быстро, на запчасти раскурочили. С другой стороны, хитрый ход: оставить угнанный автомобиль недалеко от места воровства. Как спрятать ценную вещь на виду».

Он узнал свою машину, потому что просто узнал, бездоказательно. Потом и доказательства появились: дочкина кукла, забытая на полочке у заднего стекла. Николай, все еще страшась радоваться, несколько раз обежал машину, прежде чем сообразил посмотреть на номера. Точно она! Голубушка, красавица ненаглядная! Николай дергал за ручки дверей – заблокированы. Прижимал лицо к стеклам, пытаясь рассмотреть, что находится в салоне. С телефоном и бумажником, ясное дело, надо проститься. Но возможно, не тронули портфель с бумагами и пиджак с документами. В ночи, сквозь затемненные стекла дверей ничего увидеть было нельзя. Автомобиль, кстати, стоял под знаком «стоянка запрещена». На соседней улице, у табачного киоска, где в недобрую минуту затормозил Николай, был такой же знак.

Мысли мельтешили, Николай не мог сообразить, что нужно делать. Угонщики могут вернуться. Он им свернет шеи! Нет, предварительно перегрызет горло. Будь хоть пять человек – никто живым не уйдет. Запасные ключи находятся дома. Как добраться до дома? То же уравнение, но теперь с двумя неизвестными. Второй икс – обнаруженная машина. Под дулом пистолета Николай не уйдет от машины, не бросит родимую. Надо звонить в милицию? И что они сделают? Поставят себе галочку за быстро раскрытое преступление? Ведь не станут вскрывать автомобиль, для этого нужен спецслесарь. Разбить к чертовой бабушке стекло? А вдруг нет ключа в замке зажигания? Позвонить одному из приятелей: пусть мчится к родителям за ключами от квартиры, потом домой к Николаю, находит ключи от машины… Какой номер телефона у Вани… у Саши… у Игната? Не помню! Дьявол! Уже давно никто не запоминает номеров телефонов. А чего их запоминать? Нажал на кнопку – вызов пошел. Спокойно! Хватит вибрировать, надо действовать. Что-то у меня в памяти сидит? Свой сотовый – мимо кассы, не годится. Домашний городской – также мимо. Служебный – аналогично. Мамин домашний? Помню. И все? Хоть что-то.

Цокая каблучками, мимо Николая по тротуару шла девушка. Модельный слепок с той девушки, что на противоположной стороне улицы стенает рядом с нокаутированным женихом. Мини-юбка, живот на обозрение, в откровенном декольте цыплячьи грудки. Раньше про тех, кто ходил в одинаковых нарядах, говорили: «Хорошо в детдоме одевают!» Теперь впору стенать: «Уберите из детдомов педофилов!»

– Простите! Извините, пожалуйста! – бросился к «детдомовке» Николай. – У меня к вам вопрос и просьба, – быстро говорил он. – Какой здесь адрес, как улица называется? И не одолжите ли вы мне телефон для короткого звонка?

– Пошел вон! – заорала девица и припустила бегом.

Мчалась, выворачивая ноги, спотыкаясь на каблуках и ругаясь не по-детски, отборным матом.

– Хоть здоровые рефлексы остались, – сквозь зубы пробормотал Николай. – Но с таким лексическим запасом, голуба, быть тебе замужем за рецидивистом.

Между тем на другой стороне улицы происходило параллельное действие. Подъехал еще один автобус, поиграл дверями: открыл-закрыл – никто в него не сел. Сердобольная женщина и «детдомовка» номер один подтащили Витеньку к скамейке на остановке, усадили.

Народу не видать, улица пустынна. То ли слишком поздно, то ли район дурной. Ни ресторанов, ни кинотеатров, ни магазинов – сплошь бетонные коробки жилых домов. Мало того, что просить: «Дайте телефончик на минутку!» – унизительно до тошноты, так еще и просить не у кого.

Боком, приставным шагом, не выпуская из поля зрения свою машину, Николай пересек проезжую часть.

– Господа! Друзья! – обратился он. – Вон там, – показал пальцем на «форд», – стоит мое авто. Три часа назад его угнали, вместе с деньгами, телефоном, документами и тэ пэ. Заявление в милицию я подал. И вдруг вижу – она! Моя машина. Прошу меня простить, если по ошибке, как вы понимаете, вполне извинительной, применил излишнюю физическую силу. Но сейчас я очень вас прошу: дайте телефон позвонить и вызвать помощь.

Николай старался говорить проникновенно, но все-таки получалось быстро и недоверительно. Он все время стрелял глазами в сторону своего «форда» – вдруг появятся угонщики.

Сердоболица, как он мысленно окрестил женщину, заставившую его пустить в ход кулаки, вероятно, не поняла сути из торопливой речи Николая и смотрела на него с возвратным испугом. Теперь уже – как на невменяемого агрессора.

– А ху-ху не хо-хо? – грубо спросил парень. – У меня, кажется, зубы шатаются, – потрогал он челюсть.

– Ой, Витенька, правда? А тебе больно? Ой, а у тебя челюсть опухла! – причитала девушка.

– Ничего страшного, – заверил Николай. – До свадьбы заживет. Поздравляю вас, ребята! Будьте людьми, дайте звонок сделать!

– Да пошел ты! – развернулась и с отчаянной смелостью закричала девушка.

– Сегодня меня посылают все кому не лень. День посылок. Спасибо за участие!