Читаем Сто. Лирика полностью

Я увидел лицо и понеслось                               Как же уродливо                            Я ненавижу зеркалаКак могла природа допустить такую оплошность                 Как мог Господь быть так слеп  В это я не верю, потому что я вообще не верю                             Бог – это природа     природа – это бог, и природа говорит “Нет”                            Но никто не видит                 Что под моим ужасным лицом                        Шумит чудесное сердце         Ах, шквальный ветер, забери мою боль     Из плотского моря моего похотливого тела          Что ни один корабль ещё не проходил                                          Боже                                  Коснись меня                      Спусти небесные каскады                                 На мой облик                    Тогда я стану тебе молиться                                          Боже                        Сделай меня красивым                        Я буду маслить библию                            Облизывать кресты                                    Свою душу                               В дар тебе отдам          за небольшую милость для моего лицаЧтобы я смог использовать его для удовольствий                               Для соблазнения                              прекрасных нимф          Которые касаются только равных себе                         Дай мне то, что прошу                                  и прости меня                                           Ведь                                 Я хочу их всех

Kopf hoch 3

                                Ich hatte lange gewunken                     Mein Taschentuch war wieder trocken                             Das Fenster stand noch offen          Ich schloß die Augen und ließ mir den Fahrtwind                                     in die Haare wehen                                       Roch nach Diesel                                  Die Schulter schmerzte            Dann starrte ich ein bisschen meine Schuhe an                                     Dachte an den Vater                   Hab ihn lange nicht gesehen dachte ich                                   Viel zu früh gestorben                                               Im KrebsDraußen ritten Lanzenreiter und spießten sich die Köpfe auf    Einer der Reiter hatte einen prächtigen Schädel erwischt                          Im Jubel riss er das Pferd herum                Der Falbe parierte das Manöver mangelhaft                             Ging mit dem Vorderlauf ein                          Der tapfere Mann ging vornüber                  Die Lanze tat einen gewaltigen Schwung                                Der Kopf flog auf mich zu                                     In das Abteilfenster                                         Ich fing ihn aufEr sagte danke und fragte ob ich heute schon gegessen hätte    Dann machte er die Augen zu und sagte gar nichts mehr                                  Ich bin ein guter Esser         Mein Magen fing an zu knurrt wie ein Kettenhund                          So ging ich in den Speisewagen                     Komische Menschen die Lanzenreiter

Выше нос 3

                                          Я долго махал                             платок теперь совсем сухой                                    Окно было открыто                         и я закрыл глаза, впустил ветер                                    Волосы развивались                                         пахло дизелем                                          Плечо болело              Тогда я уставился ненадолго на свою обувь                                       Подумал об отце                     давно его не видел, подумалось мне                                    Слошком рано умер                                                От ракаСнаружи ездили копейщики и сносили друг другу головы         Один из всадников заполучил роскошный череп                          В ликовании он дернул лошадь                         Плохо парировал маневр, дурак                                 Сломал переднюю ногу                               Храбрец подошел к пике                                и сделал мощный выпад           Голова прилетела прямо в моё открытое окно                                            Я поймал еёОна поблагодарила и спросила, не хотел бы я сегодня                                         отужинать,     Затем закрыла глаза и больше ничего не сказала                                    Я хороший едок            Мой живот начал рычать как цепной пёс                         И я пошёл в вагон-ресторан                     Странные люди эти копейщики

Toilette

Перейти на страницу:

Все книги серии Легенды музыкального мира: иллюстрированные издания

Сто. Лирика
Сто. Лирика

Новый сборник стихов отличается от предыдущих большей откровенностью и прямотой. Тилль освоился как поэт – больше нет запретных тем. «100» – это шкатулка с секретом: под пошлостью и цинизмом вы увидите искреннюю заботу о мире, который нас окружает.Тилль – человек, который тонко чувствует реальность, фиксирует ее и передает в песнях и стихах. Сто стихов в этом сборнике – это сто трофеев Тилля. Сто тем, которые взбудоражили его, заставили пережить их и выплеснулись в слова. Это может быть ссора проходящих мимо влюбленных, чья-то фраза, брошенная небрежно в телефон, прибывающий поезд или животные на пастбище.В новом сборнике Тилль – охотник, который редко покидает свою цитадель, но когда он выходит, то от его пуль не скроется ничто. Поэтому его лирика местами может разразиться острой болью и заскрипеть на зубах.Внутри вы найдете иллюстрации художника Дэна Зозули, с которым вы уже хорошо знакомы по прошлым сборникам Тилля. Но в этот раз мы приготовили сюрприз.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Тилль Линдеманн

Музыка / Зарубежная поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка