Тем не менее Логан утверждает, будто работает над «самым увлекательным проектом в своей жизни», отказываясь, однако, пояснить, в чем он состоит, и те, кто хорошо с ней знаком, гадают, существует ли на самом деле такой проект.

Под статьей приводились данные общественного опроса: на вопрос, заслужила ли Кэтрин Логан такое наказание, 72 % ответили положительно, 18 % отрицательно, 10 % не определились.

Прищурившись, Китти всматривалась в наглую рожу Ричи, и ей хотелось сотворить с ним такое, что она сама испугалась своих мыслей.

— Книгу он пишет, гнида, — проговорила она вслух и только тут вспомнила, что не одна. Подняла глаза и увидела, как супруги следят за ней, недовольные и ее манерой выражать свои мысли, и затянувшимся присутствием в их доме. Бросив газету на стол, Китти, ничего больше не объясняя, ушла.

— Это, что ли, она? — услышала она голос Элис прежде, чем успела закрыть за собой дверь.

И тут наконец случилось что-то хорошее. Первое хорошее событие за тот день, единственное хорошее событие, но порой достаточно одного-единственного, чтобы все исправить.

Позвонил Арчи Гамильтон.

Глава четырнадцатая

Они встретились в кафе «Брик Эли» в Темпл-баре, в том очаровательном кафе на Эссекс-стрит, которое, кажется, осталось единственным в столице не пабом, не спорт-баром, свободным и от трилистников на вывеске, и от лепрекона, ирландского ведьмака, некогда заманивавшего детей, а теперь — туристов. Тихое заведение, приветливые официанты. Арчи сидел в одиночестве в глубине зала: он пришел первым и сумел занять отдельный столик. Чуть позже хлынут завсегдатаи, и всех попросят собраться за большими деревянными столами. При виде Китти Арчи поднял глаза, чему-то, кажется, удивился, но вновь уткнулся в газету. Выглядел он еще более измученным, чем накануне, как будто почти не спал, но Китти и думать не хотелось, как выглядит после двух бессонных ночей она сама. После шестнадцати безответных звонков на номер Ричи Китти рывком схватила трубку, едва ее телефон зазвонил, — и ей повезло, это был Арчи.

Теперь она присела рядом с ним на высокий стул у барной стойки — деревянной скамьи, закрепленной на стене. Над стойкой тянулась доска с дневным меню, а поверх надпись: «У каждого столика своя история». У их столика, несомненно, имеется история. Вот только поделится ли ею Арчи?

— Привет, — сказала Китти.

Арчи сидел за столом боком, опираясь локтем на стойку, чтобы видеть весь зал. Вероятно, в тюрьме складывается такая привычка — не поворачиваться спиной к помещению. А Китти почему так села? Любопытная, всех ей надо видеть.

— Я только что заказал себе завтрак, — буркнул Арчи, не убирая от лица газету. — Возьмете что-нибудь?

Тот самый воскресный таблоид с той самой статьей. Значит, Арчи прочел и именно поэтому позвонил, хотя понять его резоны Китти пока не могла. Вроде бы не склонен к злорадству. Придется подождать, пока он сам объяснит, в чем дело.

— Спасибо, я не голодна.

— Надо поесть, — сказал он, все так же не глядя на нее.

— Нет! — Ее тошнило от статьи Ричи, от того, как он лгал ей, как ее использовал, от того, что она с ним переспала. Подло, унизительно, она же никогда больше никому не сможет довериться, и есть она тоже не будет.

— Поддержать силы, — настаивал Арчи, — а то против этих засранцев не выстоять.

— Слишком поздно, — вздохнула Китти и сама услышала, как дрожит ее голос. Услышал и Арчи, поднял глаза от газеты. К счастью, в этот момент ему принесли еду — правда, от запахов Китти замутило. Большая тарелка с помидорами, яйцами, сосисками, грибами, белым и черным пудингом, а тостов — хоть крышу ими перекрывай. Официантка поставила блюдо перед Арчи, и тот наконец отложил газету в сторону и сосредоточился на еде.

— Заказывать будете? — поинтересовалась официантка.

— Спасибо, я не голодна.

— Кофе, чай?

— Воды без газа.

— И тарелку фруктов, — добавил Арчи, разделываясь с сосиской. — Принесите ей тарелку фруктов. Уж фруктов-то она поест.

— Спасибо, — поблагодарила Китти. Трогательная забота. — Вижу, вы в этом разбираетесь.

Он кивнул — так мотает головой лошадь, отгоняя мух.