Читаем Стилист. Том II полностью

А вот если бы предложить им, например, классный сериал! Нет, не мыльные оперы про плачущих богатых или рабынь Изаур, и не идиотские скетчкомы про прапорщика Задова, а реально качественный сериал. Жаль, что не выгорит снять мой самый любимый «Во все тяжкие» с непревзойдённым мистером Уайтом. Дело всё же происходит в будущем, да и на «загнивающем Западе». По идее, можно, конечно, адаптировать сценарий под современные реалии, пожертвовав компьютерами, мобильными телефонами и прочей приблудой из века грядущего, но адаптировать его под реалии СССР… Понятно, никто на это не согласится. Наши идеологи будут уверять, что в Советском Союзе даже смертельно больной человек никогда не пойдёт на нарушение закона, на варку какого-то метамфетамина, чтобы обеспечить своей семье безбедное будущее. Да и нет у нас бедных семей по определению, даже потеряв кормильца, жена и дети могут рассчитывать на поддержку государства, на пособия и прочая и прочая. Ну это на бумаге, а на самом деле матерям-одиночкам приходится крутиться как белка в колесе, чтобы прокормить себя и детей. А то ведь могут и в детдом забрать, коль не прокормишь. Другое дело — у них, в полуразложившемся обществе Золотого тельца.

Стоп-стоп-стоп… А может, и не нужно ничего переносить на территорию СССР, может, пусть действие фильма и происходит в той же Америке? А мы посредством кино и телевидения продемонстрируем, насколько прогнил капиталистический строй, тем самым лишний раз капнем на мельницу отечественных идеологов. Ведь по существу «Во все тяжкие» — это и есть обличение пороков американского общества.

Меня так захватила эта идея, что уже 1 января я написал краткий синопсис на десяток абзацев, а затем сел набрасывать примерный сценарий. По моим расчётам, на его создание уйдёт минимум месяц. В общем-то, торопиться некуда, тем более ещё придётся зондировать почву с киностудиями и телевидением на предмет реальности воплощения замысла в жизнь. Кое-какие связи в лице того же Говорухина имеются, не исключено, ему понравится моя идея и он примет в её реализации посильное участие.

Праздники пролетели незаметно. Да и то, была бы это неделя, как в России будущего, а то дадут пару дней — и радуйся. Ну а дальше снова пришлось вливаться в рабочий процесс. Насчёт издательства я пообщался с Орловой, всё-таки издательское дело ей более знакомо, чем мне. Она обещала подумать, и в один из дней середины января в квартире раздался звонок.

— Неделю с телефона не слезала, — отчиталась в трубку Лидия Витальевна. — В общем, расклад такой. Из тех, кто более-менее заинтересовался твоей книгой, это издательство «Искусство». Завтра сможешь туда подойти после обеда? Записывай адрес… Найдёшь там Ершова Геннадия Павловича, это ответственный секретарь, покажешь свою рукопись и фото. Ну а там уже как договоритесь. Правда, для начала желательно было бы вступить в Союз писателей, иначе рукопись могут даже не взять на рассмотрение, но может и получиться. Так что для начала сходи, всё узнай, а там уже будет видно.

Здание издательства в 1-м Красносельском переулке я нашёл без проблем, как и ответственного секретаря. Правда, этот маленький лысый, похожий на колобка человечек, искривший энергией, словно шаровая молния, сразу начал юлить.

— Книга может получиться очень интересная, вы здорово поработали, но… Во-первых, вы не член Союза писателей, но этот вопрос не столь существенен, особенно если вещь талантливая. Достоевский тоже не был членом Союза писателей, — хохотнул он, колыхнув брылами. — Однако, есть и второй момент, более важный… Мы ведь не сами себе хозяева, у нас план, утверждённый специальной комиссией. И этот план рассчитан на три года вперёд.

— То есть шансов издаться раньше никаких?

— Ну-у, я бы не был столь категоричен. Иногда случалось, что нам приходилось издавать что-то вне очереди. Но такое происходит крайне редко.

— То есть всё-таки есть шанс издаться хотя бы в этом году?

— Шанс есть всегда, но если я просто предложу вашу книгу на комиссию, и она её просто одобрит — всё равно ждать придётся минимум три года. Однако! — он поднял указательный палец и на октаву понизил голос. — В этой самой комиссии работает мой институтский товарищ, и я могу попробовать — всего лишь попробовать — шепнуть ему, чтобы вашу книгу рассмотрели вне очереди.

Сказал и смотрит на меня так многозначительно, мол, намёк более чем прозрачен, не открытым же текстом говорить. И не боится ведь ничего, первый раз меня видит, и внаглую просит взятку. Так и хочется врезать по этой наглой, сытой харе. Но умом понимаю, что по-своему этот тип прав, если честно встану в очередь — публикации придётся ждать не один год. Вот только цена вопроса?

— Учтите, что если книга выйдет, то она будет издана с цветными иллюстрациями на отличной мелованной бумаге, в качественном переплёте, и сразу станет раритетом. Мы обычно не выпускаем такие издания большими тиражами, в пределах 100 тысяч экземпляров. И кстати, гонорар от 300 рублей за авторский лист, а у вас тут листов 12 навскидку. А если книга будет переиздана…