Читаем Стиляги полностью

Это уже самая крайняя степень пижонства была, когда мы стали «штатниками Ivy League.» Это уже было в шестидесятые годы, когда мы узнали, что в Америке была создана «Лига Плюща» – студентами сначала трех, а сейчас, по-моему, там семь элитных университетов. Гарвардского, Йельского и еще какого-то. И я, когда был в Бостоне, видел стену, обвитую плющом, и тогда я наконец-то увидел, откуда взялось «Ivy League.» «Ivy» – это плющ, а «League» – это лига. Эти студенты, которые не хотели быть похожими на других американских студентов. Самая богатая американская молодежь поступала только в эти три университета. И они образовали «Лигу плюща». Эта стена в Бостоне, обвитая плющом – символ этих людей. Откуда тогда мы это узнали и стали называть друг друга «айвиликовые штатники»? И это были пижоны высшей марки, потому что даже в Америке мало кто знает про «Ivy League». А мы доставали шмотки, которые носили в Америке вот эти вот англосаксонские протестантские дети – W. A. S. P. есть такое понятие. (Сокращение от White Anglo-Saxon Protestants (Белые англосаксонские протестанты), одна из социально-этнических групп США – В. К.), которые не хотели быть, как все. Это были такие стиляги американские. И мы стриглись под них, одевались так же. Мы носили только то, что, как нам казалось, носят студенты университетов «Лиги плюща» в Америке. Мы были элитой уже среди «штатников» – сами придумали такой способ отделиться даже от «штатников».

Но это был короткий период в моей жизни, потому что началась хипповая революция, и я тут же отрастил длинные волосы, стал носить джинсы и забыл про «штатников» вообще. Потому что это было что-то самое преследуемое. Оперу «Jesus Christ Superstar» исполнять назло советской власти. Я не мог оставаться в тени. Желание было все время все делать назло у нас у всех. И знать больше всех.

Таких людей, кто был «айвиликовыми штатниками», уже почти не осталось. Очень многие просто умерли. Многие сели в лагеря, и их там кого зарезали бандиты, кто умер – просто спился. Сколько таких было – и Арапетян, и Стэн Павлов, и Феликс Соловьев. Вообще, вся «штатская» тусовка концентрировалась в доме у Феликса, который окнами выходил во двор американского посольства – в Девятинском переулке. И мы там просто смотрели в потусторонний мир и не верили, что такой вообще существует. Во дворе там дети играли, машины фирменные стояли. Это был пятьдесят четвертый, пятьдесят пятый год – сразу после смерти Сталина. Мне просто повезло, что я попал в эту компанию. Случайно попал – потому что я в институте оказался в одной группе с человеком – Пашей Литвиновым, – который был соседом [Феликса]. Он меня познакомил с Феликсом, а через него я вышел на остальных «штатников»

Александр Петров:

Ivy League, по-русски – Плющевая лига, – это объединение университетов, особых, не рядовых. И вот кто-то стал для студентов подобных университетов шить модели. Рубашки – верхней пуговицы не было, а петля была, а под воротником – маленькая пуговица. Как правило, расстегнутой носили, и виднелся T-shirt. Я потом приобрел [у знакомого] пальто – не из ткани, а из трикотажа. Воротник на стойке и петля такая широкая. Так же шились и плащи. Сейчас иногда в секонд-хэндах находятся хорошие модели тех лет, в прекрасном состоянии.

А началось все, когда я учился в техникуме, и один наш парень, Юра Крылов, под рубашку одевал футболку с каймой. Я спрашиваю у него: «А что это такое?». Он говорит: «Это – «стэйтс», это – «стэйтс»». Такая футболка – T-shirt – пользовалась на североамериканском континенте такой же популярностью, как у нас обычные майки с бретелями. Мне это понравилось. Отсюда все и пошло. Потом случайно познакомился с молодыми людьми, у которых место сбора было в центре Москвы. Так они и назывались – «центровые». То есть, «высший свет».

У [одного парня] я купил ботинки с рисунком. Их название аутентичное было Oxford Shoes или Winged Tips. Нашлепка была пришита на ботинки, кругом – дырочки, считалось классикой: примерно с начала прошлого века так носят. А у нас кто-то придумал название этим ботинкам – «разговоры». То есть, когда человек идет, они как бы разговаривают – эти дырочки создают впечатление речи.

[ «Штатники»] носили брюки не «дудочки», а с манжетами и как раз впритык к обуви – не так, как сейчас – «гармошкой», и не так, как носил Остап Бендер – очень-очень короткие. То есть, всегда видно было и носок, и ботинок. Это среднему человеку в СССР было непонятно. Почему? Потому что большинство людей ориентировались на европейскую моду, а там манжеты не носили.