Читаем Стихия полностью

— Почти всю жизнь мы ничего о вас не знали. Ни о магии, ни о Миртране, ни о своей судьбе Защитников — ничего. Стихии пришли к нам за несколько месяцев до прибытия сюда — наверное, чтобы мы совсем не сошли здесь с ума от шока. Поначалу было жутковато, но интересно — мы же попали в параллельный мир, о котором ничего не знали. А потом стало просто страшно. Всё, что здесь происходило, приводило меня в ужас. Мы были к этому не готовы. Мы не герои. В отличие от ваших доблестных Воинов, всегда готовых к подобным ситуациям, мы — просто дети, которых по воле случая забросило на войну. Да еще и в качестве главных спасителей. Нам было страшно, но мы старались. Мы быстро учились, так как понимали, какая ответственность лежит на наших плечах. И все равно со многим не справились. Я понимаю, что всех спасти невозможно, но от этого не легче. Каждая новая смерть отпечатывалась в памяти. Я не знаю, как долго эта боль будет преследовать меня, всех нас. Наверное, всю жизнь. Но, главное, что она у нас есть, эта жизнь. Я прошу прощения у всех, чьих близких мы не спасли. Вы возлагали на нас надежды, не все из которых мы оправдали. И нам больно от этого так же сильно, как и вам. Мы и сами за столь короткий срок успели найти здесь, в Миртране, людей, ставших нам родными. И столь же быстро погибших. Я помню ваши взгляды тогда, после нападения на Дилариум. Именно тогда вы поняли, что мы не боги, пришедшие из другого мира, а просто люди: слабые, совершающие ошибки. И то, что мы выжили и сумели спасти наши миры, — ваша заслуга. Вы все время помогали нам, лечили, защищали, давали советы глупым иномирянам. И потому Защитниками Миртрана можем называться не только мы ввосьмером, а все вы. А сейчас мы даже слабее вас. Наши Стихии ушли после того, как мы выполнили свое предназначение. Мы больше вам не нужны. Я счастлив, что этот ужас закончился. Мы справились, но очень устали. Все устали. Наверное, я не должен говорить ничего подобного, но я не хочу врать. Мы разбиты так же, как этот мир, и нам тоже нужно восстановиться. Я надеюсь — я уверен — что в Миртране теперь всё будет отлично. Сегодня мы вместе с вами, все еще являясь частью Миртрана, попрощаемся с теми, кого любили, ценили, знали или даже не знали. А потом мы вернемся домой. Если вы будете помнить нас, не идеализируйте. Мы не лучше других, мы убивали здесь людей и не успели спасти многих. Так что пусть всё будет по-честному.

Максим хотел сказать что-то еще, но молчал. Опустил голову, глядя на сжатый кулак. Никто ничего не говорил — все чего-то ждали. Но командир в итоге отдал Грете камень, который, как я поняла, был магическим рупором, и направился обратно к нам. Наплевав на правила, я стремительно раскрыла объятия и заключила в них Макса, стараясь оградить его от окружающего мира хотя бы на пару мгновений. Я держала командира под аккомпанемент давящей тишины, пока мелкая дрожь, пробегавшая по его телу, не сошла на нет. Только после этого он бережно от меня отстранился, поцеловал в лоб и вернулся в исходную позицию. Миртранцы ждали.

— Все, что сказал Максим, — горькая правда, от которой не убежать, — негромко произнесла Верховная Хранительница. — Но он забыл упомянуть, что без их помощи Миртран бы сейчас больше не существовал. Они не помогли спасти его — они его спасли. А потому, если я скажу, что Защитники Миртрана являются истинными героями этого мира, будет ли это идеализацией? — спросила Грета, обращаясь к народу. Люди молчали, но затем где-то раздался хлопок. За ним еще один, потом третий… Цепная реакция была такой стремительной, что уже спустя минуту нам хлопали и восторженно кричали практически все миртранцы. Они аплодировали нам, Хранителям, самим себе и долгожданной победе.

— Они вообще не поняли, что я хотел им сказать, — раздосадованно прошептал Максим. На его плечо легла ладонь Богдана, стоявшего позади.

— Всё они поняли, Макс. Но правда о том, что мы обычные уставшие люди, которых закинуло сюда, можно сказать, случайно, не отменила того факта, что мы действительно остановили войну. Разреши им порадоваться.

— Да, может, они и не тебе вовсе аплодируют, — поддакнул другу Ян.

— Ага, они абсолютно точно хлопают тебе, — буркнул Данила, и Эрика едва слышно хихикнула. Хотя могла бы и не сдерживаться: сейчас весь Дилариум утопал в смехе и счастливых выкриках. Вслед за всеми я тоже позволила себе рассмеяться и безмерно обрадовалась, когда на губах Максима нарисовалась едва уловимая улыбка.

— Дурдом, — с усмешкой заявил он вполголоса, наверняка чтобы Хранители не услышали, а то еще обидятся.

— Какая-то странная церемония прощания получается, — заметил Арсений, — с речами и аплодисментами. А прощаться-то будем?

Не знаю, услышала его Грета или нет, но она взмахом руки подала сигнал к тишине. Вся набережная, купающаяся в теплых закатных лучах Церона, притихла.