Читаем Стихиатрия полностью

Живые льнут к жизни,Жизнь – их отчизна,Ошибки – это лишь пробаРазличной пищи,Живые – яблоки ищутПо своему вкусу.А мертвые уже отравились уксусом,им на земле нет хлеба,Они ищутЛестницу в небо.

«Теперь всегда, когда дождь…»

Теперь всегда, когда дождь,Я знаю – это твои шаги.Ты рядом со мной идешь,И просто молчишь.Ведь надо уметь молчать —Иначе дыхания не услыхать.И так мы идем вдвоем,Город вокруг шуршит,А мы идем и просто молчим.Сейчас мы зайдем в кафе —Мороженое с карамелью —Помнишь? Здесь у нас былоТакое веселье —Переводили тогда —В школе еще – помнишь?Строчки из иностранных песен…Мир не тесен, мир так огромен,Но только когда мы вместе.

«Она торопливо его схоронила —…»

Она торопливо его схоронила —Отдала в руки чужим тело.Она и при жизни его не хотела,А после смерти – тем более.Она его не любила до боли,Она этой болью делилась с дитями,Одни дети убежали на волю,Другие остались жить в яме.Она и сама не ведала, что творила —О любви и красоте говорила —Но всегда рисовала линии —Бесконечные линииИ уж тем более, за эти линии она и держаласьИ между линиями ее было пустоТак же пусто, как то чувствоКоторое любовью она называла.И только когда его тело —Выпотрошенное паталогоанатомом —Как и при жизни – никому нет до него дела —Распластали на столе железном —Пустота ее в ней зазвенела.

«Когда умирает кто-то…»

Когда умирает кто-то,Кого ты не знал никогда,Это как будто,Где-то лед унесла вода.Когда умирает кто-то,Знал ты кого хорошо,Это как будто ты споткнулся,Когда по дороге шел.Споткнулся, упал, разбил колено,Разбил пузырек с нужным тебе лекарством.Когда умирает близкий,Даже если вы были в ссоре,Это уже не просто горе —Это ты сам. Вот и тебя вместе с ним хоронят.

«Благоприятный аспект Юпитера —…»

Благоприятный аспект Юпитера —Рифма обсосана и не нова —Я везу свою жизнь в Питер —А за мной по пятам молва.И мечты мои ослепительны —Как и год назад, как и два —Только пусто стало в обители,Где когда-то я тоже жила.

«Мать обижена мужем…»

Мать обижена мужемСыну готовит ужинСын ласков и юнГолос его – звук ее струн.Струн ее души юной прошлойКогда муж был еще хорошим,Когда была она от него беременнаИ казалось ей что боль – это временно.И потом родился он, славный,Стал в ее жизни он главным.А теперь что ж?Пришла чужая —И небрежно так помыкаетТем, что было для нее богом,Отчего же всё так убого?Вывод: люби работу —Ну ли хотя бы мужа.Не допекай заботой —Станешь иначе ненужной.

«Возьмите меня на руки…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы