Читаем Стихиатрия полностью

У кого-то стрихнин у кого-то сахарПосылаешь всех и идешьСвоей дорогой…За спиной твоей стоят ахаютТолько тебе все по барабану.Есть на свете разные люди и разные страны,Есть дураки, есть умные и даже странные.Только у всех своя карта,Своя обительЗдесь нет профи, здесь все любители.

«За земельку пошли воевать солдаты?»

За земельку пошли воевать солдаты?Разве были они виноваты,Что земельки на всех не хватало?А теперь у них есть навсегда по два метра,И теперь им ее не мало.

«Поэт не должен жениться…»

Поэт не должен женитьсяСтяжать для жены злато —Вовсе не для поэта.Поэты и так богатыВолей и словом и бестолочьюПускай они лучше украдкойТрахают чужих девочекИ песни им пишут с тетрадки

«Уехали все белые лимузины…»

Уехали все белые лимузины.Меня приглашали в них сесть,Но там, внутри, было страшно —Просто жесть:В одном наблевано прямо на сидение,В другом два маньяка – один другого краше,Зайти к ним на съедение?В третьем еще что-то… Уже не важно.Уехали все белые лимузины,А я стою на дорогу и вдруг думаю —Какое счастье,Что кричат птицы, какое счастье!Ведь все, что есть у меня – это запах лета.Когда ты лежишь в траве в звоне кузнечиков,И над тобой высоко в небеОблака – невинные аки лики младенчиков.

«Время медом густым в тарелку…»

Время медом густым в тарелкуЛьется из поллитровой банки,Я тихонечко спозаранкуНапеку тебе сладких яблок.

«Он так привык, что его все обижают…»

Он так привык, что его все обижают,Что искал вечно поводов для обиды.А у людей были иные виды,Они о нем даже не думали.

«Осенние сквозняки в комнате…»

Осенние сквозняки в комнатеКисловатая корочка яблокаВы конечно же помнитеКак в меду любви утопали мыМы лежали на белом светлыеНебеса наклонялись над намиМы навеки давали обетыИ тотчас же о них забывали.Мы листали волшебную книгуИ лампады во тьме разжигалиБыли вечностью наши мигиИ они нас огнем наполняли

«Поеду в Тюмень…»

Поеду в ТюменьБуду есть там пельмень.Буду спать как тюлень.Мне приснится олень.И на буром коне в буркеМальчик бурятский прискачет.Буром молний вонзится в небоВеликий небесный сказочник.

«Я – длительный теплый день…»

Я – длительный теплый день,В аллеях пылающих кленов
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы