Читаем Стихиатрия полностью

Благоприятный аспект Юпитера —Рифма обсосана и не нова —Я везу свою жизнь в Питер —А за мной по пятам молва.И мечты мои ослепительны —Как и год назад, как и два —Только пусто стало в обители,Где когда-то я тоже жила.

«Надо дать небу время —…»

Надо дать небу время —Пусть оно соберется с мыслями,Просто новые смыслыЕще не нарисованы.

«Я убила двух зайцев —…»

Я убила двух зайцев —Убоих в упор.Я в глазах твоих вижуНеподдельный укор.Ты хотел бы, чтоб зайцем (по обычаю)Этим я бы была!Но превратился охотник в добычу —Такие дела.

«Яблоко сорвала Ева…»

Яблоко сорвала ЕваИ стукнула им НьютонаА потом засмеяласьИ кинула яблоко в небо.

«Заверни мне «простолюбви» килограмма три…»

Заверни мне «простолюбви» килограмма три.А я буду порхать и петь.И все прошлое мое из меня сотри.Научи забыть слово «смерть».Научи меня делать только то, в чем улыбка,Листопадные стаи летят в ладони,Говорят они, что их не догонят,Но – догонят. Нас всех догонят. Вот в чем ошибка.Но ты знаешь, я открыла секрет.Иди под одеяло скорее —Кто ни о чем не жалеет,Тому до смерти и дела нет.

«Если уедешь…»

Если уедешь,То все будто умерли,Все будто живы,Просто не слышатМобилы зуммер,Пляски Шивы.Не позвонят —Но останутся где-тоТам жеГде потерянные предметы.БудутВечно по комнатам прошлого.Даже не знаю – что в этом хорошего.

«Я – Гамлет. Я читаю вновь…»

Я – Гамлет. Я читаю вновьВсе письма, где слова пусты.Не пролит яд, и не пролИта кровь,И помыслы участников чисты,И круг небесный снова поворотСо скрипом завершает:Год за годом и за веком век – и вот,Что было тайным снова явным станет.Мертвец какой-то свой секрет устанетХранить в пошарпанном комоде.И самые любимые печально так уходят…Жаль – не нашлось им места в хороводе…Они уходят. Молча. НеумелоСлова – не их стезя, не их уменье чуткость…И все же. Все же! Вот какое дело:Путь на прощанье – хоть одну минутку —Замрите. Перестаньте говорить —Ведь мир – таков. Ему другим – не быть.Лишь этот мир нам всем дано любить.

«Сквозь приступы аутизма…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы