Читаем Стихи полностью

Стихи

Владимир Владимирович Набоков , авторов Коллектив

Я знаю,я знаю все, что скажешь! Оправдать,унизить чудо — мысль моя решила.Но подожди… в чем цель была обмана?А, понял! Испытующая ревностьтаилась под личиной ледяной…Нет, погляди, как выдумка искусна!Напиток тот был ядом в самом деле,и я в гробу, и все кругом — виденье,но мысль моя лепечет, убеждает,нет, нет, — раствор безвредный! Он был нужен,чтоб тайну ты свою открыл. Ты жив,и яд — обман, и смерть — обман, и даже —

Гонвил

А если я тебе скажу, что Стеллане умерла?

Эдмонд

Да! Вот она — ступеньначальная… Ударом лжи холоднойты вырвать мнил всю правду о любви.Подослан был тот рыжий, твой приятель,ты мне внушил — сперва чужую смерть,потом — мою, чтоб я проговорился.Так, — кончено: подробно восстановлениз сложных вероятностей, из хитрыхдогадок, из обратных допущенийзнакомый мир… Довольно, не трудись,ведь все равно ты доказать не можешь,что я не мертв и что мой собеседникне призрак. Знай — пока в пустом пространствееще стремится всадник, вызываювозможные виденья. На могилуслетает цвет с тенистого каштана.Под муравой лежу я, ребра вздув,но мысль моя, мой яркий сон загробныйеще живет, и дышит, и творит.Постой, куда же ты?

Гонвил

А вот сейчасувидишь…

(Открывает дверь на лестницу и зовет.)

Стелла!..

Эдмонд

Нет… не надо… слушай…мне почему-то… страшно… Не зови!Не смей! Я не хочу!

Гонвил

Пусти, рукавпорвешь… Вот сумасшедший, право…

(Зовет.)

Стелла!..А, слышишь: вниз по лестнице легкошуршит, спешит…

Эдмонд

Дверь, дверь закрой! Прошу я!Ах, не впускай. Дай продумать… Страшно…Повремени, не прерывай полета, —ведь это есть конец… паденье-…

Гонвил

Стелла!Иди же…

Занавес

6-17 марта 1923

Из Вильяма Шекспира

Сонет 17

Сонет мой за обман века бы осудили,когда б он показал твой образ неземной, —но в песне, знает Бог, ты скрыта, как в могиле,и жизнь твоих очей не выявлена мной.Затем ли волшебство мной было бы воспетои чистое число всех прелестей твоих, —чтоб молвили века: "Не слушайте поэта;божественности сей нет в обликах мирских"?Так высмеют мой труд, поблекнувший и сирый,так россказни смешны речистых стариков, —и правду о тебе сочтут за прихоть лиры,за древний образец напыщенных стихов…Но если бы нашлось дитя твое на свете,жила бы ты вдвойне, — в потомке и в сонете.

Сонет 27

Спешу я, утомясь, к целительной постели,где плоти суждено от странствий отдохнуть, —но только все труды от тела отлетели,пускается мой ум в паломнический путь.Потоки дум моих, отсюда, издалека,настойчиво к твоим стремятся чудесам, —и держат, и влекут измученное око,открытое во тьму, знакомую слепцам.

Перейти на страницу: