Читаем Стерва полностью

Он не стал настаивать, а просто стал её спаивать активнее, чтобы она преодолела психологический барьер, ему отчего-то было важно узнать, кто оставил эту печать жестокости на её спине. Её мать ведь тоже убили, кто? Тот, кто изуродовал дочь? Может, отец?

Алеся оказалась стойкой оловянной балериной, она пила слабенькие коктейли, как лимонад, всё больше пьянела, много говорила, но не по делу — пыталась объяснить ему, как работает его же бизнес, Назар кивал и заказывал ей ещё, случайно забывая себя.

— Ломать не строить, понимаешь, Оскар Назарович? — восклицала Алеся, преданно заглядывая в глаза. — Бизнес это не просто купи-продай, получи бабки, это ещё и люди, которые на тебя работают. Если твой бизнес пойдёт ко дну это больше сотни рабочих мест, а у Бахтиярова сколько? Тысяча… И ты всех их готов принести в жертву своей мести?

— Да. — без колебаний ответил Назар.

Алеся тяжело вздохнула и перестала пытаться что-то ему объяснить, но молчала потом не долго.

— То есть как это ты не умеешь играть в нарды? — вытаращила она осоловелые глаза. — Ты же сидел! Там все в них играют! Ну-ка, я тебя сейчас научу.

— Твою мать… — вздохнул Назар, когда Алеся нетвёрдым шагом направилась к полке в баре, где лежали книги и настольные игры, взяла нарды и на полном серьёзе начала объяснять ему правила.

Спустя два коктейля она его научила, но ей быстро надоело играть, Алеся принесла карты, чтобы научить ещё и покеру.

— Ты уже умеешь? Ну, давай попробуем сыграть на деньги.

— Может, на раздевание? — усмехнулся Назар и тут же себя мысленно отругал.

— Я тебя голым уже видела, ты меня тоже, чё там интересного? Деньги давай доставай! Я очень меркантильная! — нетерпеливо постучала она ладошкой по столу.

Алеся, даже косая, обыграла его три раза, обчистив до нитки.

— Скучно с тобой, никакой интриги. Слишком осторожно играешь, я тебя раскусила, стратегию твою дурацкую. — разочарованно вздохнула она.

Назар всё больше думал, что споить Стерву было плохой стратегией, он ей выложил себя на блюдечке, а она повертела его на своём вздернутом носу. Алеся отлучилась в уборную и её что-то слишком долго не было, Назар уже начал волноваться, хотел пойти за ней, но к нему подошла официантка и сказала, что его спутница сидит на полу в женском туалете и плачет. Всё так и было, как она и сказала:

— Мне так плохо, так плохо… — причитала Алеся, хватаясь за голову. — Так плохо, я домой хочу!

Пьяная Алеся, однозначно, больше нравилась Назару, чем трезвая. Путь она даже заблевала весь туалет ресторана, и Назар оплатил за оскорбление чувств уборщицы, пусть Алеся жаловалась и причитала, как маленькая девочка, даже не могла сама идти и ему пришлось перекинуть её через плечо, когда она окончательно отказалась стоять на своих двоих.

Назар почему-то подумал о её репутации, которую она себе создала в отеле — пьяная в драбадан Стерва совсем с ней не вязалась. Он привёз её в другое место — к себе в маленькую квартиру, в старом жилом фонде. Он уложил её боком на единственную кровать поверх покрывала, подоткнул ей подушкой сзади, чтобы не перевернулась на спину и не задохнулась, если вдруг будет тошнить, поставил рядом тазик, а сам сел рядом.

Назар смотрел, как она спит, чуть приоткрыв рот, он нагнулся поближе, чтобы рассмотреть то, чего он на её лице никогда не видел — россыпь бледных веснушек на носу. Косметика смылась от слёз, будто обнажая настоящую Алесю под ней — обычная уставшая женщина, с тёмными кругами под глазами, веснушками и еле заметными морщинками вокруг глаз. Его взгляд опустился ниже, на тяжело вздымающуюся грудь, которую она спрятала под объемным свитером. Она много что прятала, а потом показала, не только Назару но и всем вокруг, без стеснения, без намёка на боль в глазах. Больше всего у Назара вызвали отвращение не её шрамы, а взгляды людей, но не те, которые они кидали на неё. Люди будто жалели его, а не женщину рядом с ним. «Не повезло мужику, такая калека досталась…» — будто говорили их взгляды и качания головой.

Когда она также без стеснения разделась перед ним, показывая шрамы на животе, ему не стало противнее, ни сколько. У каждого своя история за спиной, у Алеси такая, у Назара другая, и шрамы от неё остались будто глубже, отравляя его ядом ненависти. Он не умел искренне сопереживать, жалеть, ему было плевать на всё, что она говорила о бизнесе, который может пойти ко дну от его действий. Скорее всего так и будет, ему важно было только одно — чтобы Бахтияровы ответили за свои преступления, чтобы месть свершилась и все виновные получили по заслугам. Принцип бумеранга Назар воспринимал так — кто-то должен на себя взять роль этого самого бумеранга, иначе грешники так и будут счастливо жить дальше. Как жила вся семейка Бахтияровых все эти тринадцать лет, и до каждого её члена бумеранг долетит.

— Такая хорошая, когда спит. — вздохнул Назар, глядя на спящую Стерву и усмехнулся. — А потом ОНО просыпается.

* * *