Читаем Степной дракон полностью

Пока Назар занимался патронами, Басмач занялся чисткой обоих ППШ и двустволки, благо, к последней в рюкзаке оставалось еще достаточно патронов. Пистолет-пулемет Шпагина, времен Великой Отечественной, оказался простым донельзя, даже проще «калаша» – чистить одно удовольствие.

– М-да, а вояки-то за оружием не следили: дерьмище в стволе, грязь в чашке ударника… Что, парень, как ощущения? – Басмач решил разговорить молча выщелкивающего патроны Назара.

– В смысле?..

– Да в прямом. На Урановом заводе, ты засс… не смог снять айдахаровца, а сегодня водилу из «калаша» положил. Поговорить не хочешь?

– Когда целился, и стрелял, руки зудели. И вообще как-то…

– Погано да?

– Есть такое.

– То, что с руками – нервы, реакция на страх, ситуацию. А что погано, это хорошо. Ты запомни ощущение, крепко запомни. И вспоминай каждый раз, когда чью-то жизнь решишь забрать. – Щелкнув ствольной коробкой, Басмач отложил почищенный автомат в сторону и взялся за второй.

– Да я как бы… – замялся Назар, вспоминая, как человек обернулся на звук разбитого окна, как дернулась голова, длинные засаленные волосы, заляпанные красным. Его передернуло. – Забудешь тут.

– И правильно, не забывай. Кровь лить попусту не станешь.

– А с чего бы мне ее лить? – удивился Назар, сгребая патроны в кучку.

– Ну… я человек не ученый, не философ, красиво не объясню. Просто когда делаешь что-то впервые, и получается, то уже после оно много легче происходит, причем легче с каждым разом. Вот, когда штаны надеваешь, ведь не задумываешься как, почему?

– Так то штаны. – Назар вытер лоб. Несмотря на тень, воздух и борт машины прогрелись, стало жарко.

– Одно и то же, парень. Это привычкой называется. Сегодня, просто со штанами, завтра с человеком, а послезавтра ты понимаешь, что море по колено, и в нашем проклятом мире становится на одного Айдахара больше.

– Тогда… я не понимаю. А зачем ты мне на заводе, и сегодня вот стрелять?..

– Делать то, что нужно, то, что требуется в конкретной ситуации – это одно. Тогда и сегодня, ситуация и есть. Но главное, чтобы лить кровь тебе нравиться не стало.

– Получается… Когда нужно, то можно? – криво усмехнулся Назар. – Я же на любой чих тогда придумать могу эти «нужно».

– А ты не дурак, – хмыкнул бородач, – соображаешь. Ну, это «можно-нужно» на твоей совести уже будет. Да и нет у меня всех ответов, пацан. Оно с возрастом придет, понимание, что хорошо, а что плохо. Кстати, ты какого лешего в одну кучу патроны с зеленью кидаешь?! Он осечку даст, или заклинит. Отбирай такие. Зря нахвалил балбеса, – притворно рассердился Басмач.

Солнце тем временем пылающим шаром сползло по небосводу дальше, тень от борта «уазика» постепенно истончалась. Назар снова перебрал все имевшиеся патроны к ППШ, отделив те, что с ржавчиной или зеленью. Чистые протер промасленной тряпкой. Всего вышло восемьдесят две штуки, о чем он и сообщил Басмачу.

– И то хлеб. Смотри, – он взял банку магазина, и вставил несколько патронов в канавку вдоль бортика пулями вверх. – Составишь сорок один патрон, затем вот эту крестовину подымешь, она подожмет патрики, и провернешь в обратную сторону шесть раз, барабан же не полный. Действуй.

Назар аккуратно составлял патроны, как показал Басмач, но они мелкие, то и дело скользили, норовя боком упасть в канавку.

– У тебя как в первый раз было, ну, убить человека? – помявшись нерешительно спросил Назар.

– Ну, вопросы у тебя. Прямо засыпал. Я и не… Вру. Помню, младше тебя был. В армии после учебки отправили служить на границу с Китаем, у Тарбагатайского хребта. Места там глухие, горы, степь, вдоль забора с контрольно-следовой полосой можно скакать отсюда и до завтра. Машины только у отцов-командиров, или когда нарушитель нарисуется, тогда группа оперативников с собакой на перехват выезжала. А мы, салаги, на лошадях патрулировали. – Басмач посмотрел ствол ППШ на свет. – И был там участок один, граница по самому краю пропасти шла. Меня с товарищем – Димкой Слепокуровым – поставили вместе на дежурство. Нормальный мужик был, свойский. Молодые, ветер в голове, бросили жребий на спичках, кому на лошадке патрулировать идти. Выпало Димке.

– Там на лошадях скакать научился?

– Именно. Пешком же не набегаешься. Ну вот, я остался на вышке караулить, а место вообще глухое, связь по рации через пень-колоду, слово слышно и треск сплошной – скалы там сигнал экранировали. Я значит Димана вызываю, – по времени уже положено проверять, – он молчит. Не беспокоюсь, может человеку приспичило. Второй раз вызываю, третий. Тишина. С заставой не связаться, горы. Жму, звонок два раза – сообщаю на заставу, что проблема у меня, покидаю пост. Автомат на плечо, верхом на лошадь и галопом по маршруту. Ездить только научился, в седле еще плохо держался, по дороге чуть не убился. Главное успел вовремя.

– Случилось что-то?