Читаем Степной дракон полностью

– Думаешь поможет? – Назар по бледности чуть отличался от пассажира на капоте.

– Хрен его знает, парень. Я бы предпочел БТР. Но что есть, то есть.

Рев двигателя эхом, как в тоннеле, отразился от бетонного забора. Преследователи приближались. Рыкнув, «уазик» завелся.

– Доставай запасные штаны! – хохотнул Басмач, срывая машину с места. Они едва смогли набрать скорость, как преследовавшие их «Жигули» показались впереди. Застрекотал автомат, гулко бухнуло ружье.

– Да, нас заметили, парень! Сильно не высовывайся, лучше залезь под панель, и пали короткими очередями по морде машины. Трупак этот, на него шибко не надейся.

– На что надеяться? – перекрикивая рев двигателя, спросил Назар.

– На удачу, парень! Стреляй!

Два ППШ с разницей в полсекунды принялись поливать приближавшийся на скорости автомобиль. Из тела на капоте брызнуло охряным, залив Басмачу лицо. «Жигуль» и не думал сворачивать, шел прямо лоб в лоб.

– Де-ержи-ись! – заревел Басмач, с хрустом рванув рычаг переключения скоростей и утапливая педаль до упора. – Иду на таран!

До преследователей осталось метров тридцать. Бородач, держа руль левой, ухватился за приклад ППШ правой рукой и открыл огонь. Его тут же поддержал Назар. Пули заплясали по капоту и лобовой пластине «жигуля».

Тарана не получилось. Чиркнув бортами, машины разошлись в последний момент. Промчавшись мимо, легковушка, с ходу наскочив на кочку, влетела в бетонную плиту забора. Полыхнувшее из-под капота синеватое пламя говорило более чем красноречиво: машине конец.

– Вот так-то парень! – расхохотался Басмач. – Знай наших.

Вернувшись к развилке, бородач повел машину налево, на почти заплывшем ржавчиной указателе значилось «Усть-Каменогорск 200 км» – немного не в ту сторону, но эта дорога выведет за пределы Семска, пока этого было достаточно. В городе не следовало задерживаться.

По хорошо сохранившейся асфальтовой трехполосной дороге «козлик» шел намного мягче, и от тряски скелет не пытался вылезти из тела. Асфальт был чистым, гнилых и сгоревших машин мало, только обочина густо заросла кустами.

– Вырвались… – выдохнул беспокойно оглядывающийся Назар, его колотило, руки дрожали.

– А то, – поддержал довольный Басмач. – Что, парняга, потряхивает после гонок-пострелушек? Это ничего – адреналин. Пройдет скоро.

– Есть немного, – признался он. Помимо дрожи и клацающих зубов, Назар запомнил то ощущение мелких, покусывающих мурашек на руках, сжимавших автомат, когда голова водителя буквально взорвалась от пули. Это было его первое – осознанное – убийство, не случайное в драке, не в пылу ярости. А именно продуманное, и намеренное – он специально стрелял в сидящего за рулем.

– Ничего, главное живы-целы. Из города выберемся, от пассажиров надо избавиться, пока не завоняли. Ух! Давно же я за рулем-то не сиживал… хе-хе. А руки-то помнят! Хоть что-то светлое есть в конце света.

– И что светлого? – Назар непонимающе уставился на преобразившегося Басмача: то хмурый был, то вот – радостный.

– Да вот прав не надо, чтобы машину водить. Раньше-то как, – ему приходилось перекрикивать ревущий глушак, – машину купить – это половина дела. Чтоб по дорогам ездить, надо еще разрешение получить, ага «водительское удостоверение». А еще до этого в специальной школе отучиться, правила всякие учить.

Про правила ему уже было знакомо, в бункере Академгородка для низшей касты – посетители – этих самых правил было много: туда не ходи, сюда не смотри. Позовут – делай и улыбайся, и кланяйся при этом, тебя ж заметили. Назара передернуло от воспоминаний.

А Басмач, которому, видимо, требовалось выговориться, продолжал:

– В той жизни, парень, правил всяких много было: одни полезные, вторые непонятные, а были и вовсе – вредные. – Басмач крутанул руль вправо, объезжая земляной наплыв с обочины, видимо принесенный водой. – Вот, например, мусорить нельзя, деревья там ломать, вещи опять же чужие брать. Полезные правила?

– Ага.

– Или баб не трогать, за жопы не хватать, если они того не хотят. Все по-честному. – Дорога ощутимо пошла в гору, машина стала замедляться. Басмач переключил скорость, двигатель чихнул, и загудел натужнее – «уазик» пошел быстрее. – Как считаешь, парень. Если на тебя с ножом или пистолетом, палкой пойдут, а у тебя самого нож, или просто кирпич с дороги поднятый. Что сделаешь?

– Как что?! – удивился Назар. – Ударю ножом, защищаться буду! А ты бы не стал?

– Стал, – кивнул Басмач. – Вот только, по тем правилам, ты крайним и окажешься.

– Да ну. В бункере только на должностных и смотрителей даже глядеть косо нельзя было. А пос против поса, хоть с ножом, хоть с кулаками.

– До Напасти, ни против кого нельзя было. То, что ты ножом пырнешь напавшего – это вот оно, уже видно: кровища у тебя на ноже, руках, и видели тебя наверняка. А вот что тебя укокошить хотел добрый дядя, отец трех детей и муж чахоточной жены, еще доказать нужно. И ножика у тебя быть не должно с собой.

– А… как защищать себя? – растерянно проговорил Назар.

– Никак, сдохни. Или, попытайся отбиться, но, потом, полжизни в клетке просидеть можно. Садили у вас в клетки?