Читаем Степной дракон полностью

– А… – махнул рукой Игельс. – Мой друг и товарищ Ыч объявил себя мессией новой религии – урборотианства – и в ультимативной форме потребовал от меня уйти из управления поселением. Сначала я отказался. Но, когда над несогласными начались расправы, кровавые… Я – ушел. Вообще, ушел, – старик тяжело вздохнул. – Вот уже пять лет я живу здесь, в этой котельной на окраине Семска. А Ыч, верховодит там. Освоили аэропорт – это вроде как храм, а самолет на полосе вроде символа крылатого змея. И танковый завод тоже под свои нужды приспособили. Я, было, сунулся туда, и еле ноги унес. Зато подглядел чего там: спирт выгоняют. Ыч из того похода помимо этой своей религии еще и какое-то растение принес. Уверен, до начала бомбардировок такого дерева не существовало.

– Мутант?

– Наверняка, – согласился Игельс. – Внешне кактус напоминает, но с ветвями как у, скажем, яблони. Плодоносит круглый год. Зимой, когда снег и морозы, они саженцы переносят в ангары, в бочки высаживают. И из плодов потом выгоняют спирт.

– И? Они что, целый завод по ремонту танков переделали в винокурню, чтобы упиться до смерти дармовой водкой? – скептически поинтересовался Басмач.

– Отчего же, – спирт, при некоторых доработках двигателя, прекрасно подходит в качестве топлива для автомобилей, или генераторов.

– Автомобилей? – заинтересовался Басмач, огладив бороду. – Мы видели на трассе к Семску. На патруль похоже. И много их у Ыча?

– В достатке.

Басмач улыбнулся: замаячила перспектива, разжившись транспортом, почти с комфортом продолжить путь. Эта идея ему понравилась. Оставался лишь открытым вопрос: куда именно ехать?

– Игельс, а вы здесь давно живете и возможно встречали…

– Да, – перебил старик. – Мальчик рассказывал о цели вашего путешествия.

Басмач про себя скрипнул зубами:

«Назар, вот ведь трепло. Первому встречному разболтал».

– Басмач, вы меня слушаете?

– А, да, конечно, – встрепенулся он. – Продолжайте.

– Думаю, что смогу помочь вам. Я как-то проследил за одним из караванов Ыча. Раз или два он отправляет спирт и некоторые выращенные общиной припасы в Курчатов, вернее далеко за ним, почти на полигоне.

– Далековато. И вы пешком за ним шли, за караваном?

– Конечно. Это с виду я старый, а внутри вполне молодой. Могу биться об заклад, что, дав вам фору, все равно одержу верх хоть в беге, хоть в отжиманиях.

– Это с чего бы? – привстал Басмач. Его самолюбие попытались задеть.

– Ну, не стоит так, – примирительно поднял руки Игельс. – Это все последствия… – старик обвел взглядом свой дом, – этого. Мутация. Наверняка вы заметили, – он указал на свое постоянно меняющееся лицо. – Это кстати не физическое.

– Ментальное? – предположил Басмач. – Что-то и псиоников нам горстями прямо. – Бородач поскреб левое плечо.

– Чешется? – участливо поинтересовался Игельс. – Значит заживает. Травы целебные, корешки. Я в этом знаю толк. Как ёжик, собираю все интересное, полезное и на спине домой несу, авось пригодится? Хе-хе.

– Ну да. Вы насчет автомобилей говорили. Ближайший лагерь Ыча с машинами далеко?

– Хм. Нет, не очень. Я покажу. Хотя… Дело конечно не мое, вам виднее. Вот только из огня да в полымя?

– Так нужно, Игельс. Для меня и Назара очень важно. Мы должны продолжить путь.

– Раз должны… – старик понимающе развел руками. А Басмач в этот момент подумал:

«Как трудно разговаривать с человеком, не видя его лица, глаз, мимики. Может он злорадно хихикает или рожи корчит, а рассмотреть не могу».

– Басмач, вы поешьте, и спать. Сон – лучшее лекарство. Как наступит время, я вас разбужу и покажу лагерь. А теперь спать, не перетруждайте свой пламенный мотор.

Он и правда как-то подустал. И главное та предательская слабость, дрожь в руках явственно ощущалась. Потому, отложив вычищенное в меру возможностей оружие, пошел к выделенной ему кровати. Сделать все еще предстояло много, силы будут нужны. И потом, когда еще представится возможность отоспаться с комфортом?

Несмотря на то, что отрубился лишь стоило накрыться одеялом, проснулся он мгновенно: Игельс только вошел в комнату, а Басмач уже сжимал в руке нож. Хозяин более чем гостеприимен, но мало ли, расслабляться не стоит. Вдруг старик решил сдать их с Назаром Ычу, если тот конечно вообще существовал и весь рассказ не выдумка.

Хозяин бункера тем временем прошелся по комнате и принялся чем-то шуршать в дальнем углу. В глаза Басмачу ударил свет, спросонок показавшийся ослепительным. На деле же зажглись несколько небольших лампочек.

– А, уже проснулись? – чему-то обрадовался старик. – Прямо как в том стародавнем, и еще черно-белом фильме, голос за кадром: «он проснется ровно через пятнадцать минут» – помните?

– Помню, – глухо отозвался Басмач, натягивая обувь.

– Так вы из военных? – хозяин вышел из дальнего угла и стал копаться у начавшей помигивать лампочки.

– Да-а, больше чем хотелось бы.

– Что поделать, жизнь такова. А я человек сугубо мирный, программист. Ну, был, тогда… – не оборачиваясь протараторил старик. Что-то заскрежетало, и мигавшая лампочка вообще потухла.

– Вот проклятье! Провода, ч-черт.