– Растяжка такая, например, или иного действия приспособа. Задеваешь шнур натянутый, или наступаешь, и все. В небо стреляет ракета, как бы говоря, вот, мол, дурачок попался. А недобрые люди с пулеметами и минометами утюжат это место из всех калибров. Короче: приказ спать, и дурные мысли выкинуть. Исполнять. Поднимайся, искать ночлег станем. Барбос, это и тебя касается.

Глава 19. Логово змея

Назар, ежась от утреннего холода, наблюдал за лагерем в бинокль. Густой куст караганника скрывал его и возможный блеск оптики. Хоть солнце только встало над горизонтом и светило пока тускло. А лагерь казался неприступным.

В бинокль просматривался только загон для пленных с забором из колючей проволоки между железных и деревянных столбов. Причем забор был двойным: наружный был высотой метров пять, не меньше. А внутренний забор явно пониже, где и были пленники. Между заборами виднелся промежуток свободного пространства, там через определенный интервал времени прохаживался вооруженный патруль, из двух-трех черных солдат. А еще торчали вышки с прожекторами.

Назар пытался считать про себя, чтобы определить, как часто. Но считал он медленно, и иногда сбивался. Получилось пять раз по сто, прежде чем патруль появлялся у решетчатых ворот, через которые въехал конвой, и, пройдя весь путь по прямой, скрывался за углом. А на углах и в промежутках стояли вышки. Не слепленные из жердей и бревен, как в степных селениях, а из железных столбов.

Он погладил лежавшего рядом Беса по голове, тот довольно заурчал.

– Вот, Бесяра. Там наша Майка, за забором. Скоро мы ее спасем. Спасем же? – Волк конечно же не ответил, только на бок перевалился.

В глубине концлагеря виднелась другая стена с глухими воротами, основательная, собранная из грязно-белых бетонных плит и кое-где из красного кирпича. Там, видимо, находился основной лагерь.

Оборванные, в лохмотьях пленники – одни мужики – бродили в загоне. Кто-то лежал прямо на земле, а некоторые по двое, по трое сидели в тесных компаниях, греясь у костров. Людей было много, явно больше, чтобы уместиться в низком кособоком сарае, торчавшем посередине территории.

«Интересно, почему они не пытаются сбежать? Их много, а забор хлипкий», – подумалось Назару. Уж его-то в таком загоне не удержали бы, парень был в этом уверен.

– Ну, как тут? – Басмач появился бесшумно, и улегся в ложбину позади.

– Патрули туда и сюда ходят, вышки вон с пулеметами, – Назар отполз из куста, поближе к бородачу.

– Да, это я и сам вижу. Необычное что заметил?

Назар задумался:

– Пленники не сбегают. А я бы сбежал, ночью порвал проволоку на заборе и…

– Ага, как же, – хмыкнул бородач, пытаясь сесть, но при этом не выглянуть из-за куста. – По забору электричество пропустили, не дураки же ни Айдахар, ни сидельцы. Что, не заметил на столбах проволка через изоляторы накручена?

– Я думал, это чтобы натягивать удобно было…

– Ладно. Проехали. В общем, обошел я это место, обсмотрел. И хрен его знает, как внутрь попасть?! Лагерь, похоже, на территории какого-то завода стоит, протянуть пятьсот метров капитального забора это тебе не хухры-мухры. Целый неприступный город. Не, если бы пару минометов, то конечно… Пока будем думать и наблюдать.

Прохладное утро закончилось. Солнце, поднявшись в небо, жарило вовсю. От раскаленной земли поднималось марево.

Басмач соорудил нечто вроде навеса из своего плаща, чтобы им с Назаром было где спрятаться от солнца. Волк же выкопал под кустом глубокую ямку, там, где земля была сырой, прохладной, и улегся в нее.

От лагеря донеслось рычание.

Басмач быстро занял наблюдательный пункт и приник к биноклю: две непонятного вида машины вроде багги вынырнули из ворот и, постреливая в глушители, рванули куда-то в степь.

«Хм, один вход, один выход. Хотя выходов наверное несколько. Просто это основной», – мысль о том, что есть движение, оттуда зачем-то выходят, заинтересовала Басмача. Положив бинокль под караганник, он вернулся к шалашу.

– Один вход, один выход… – бурчал себе под нос бородач, улегшись в тенек. Несмотря на тень от плаща, воздух и земля вокруг прогрелись основательно: поднятый с солнцепека кусок гальки обжигал руку.

Назар сел, поджав колени к подбородку.

– Неужели конец? – он обернулся на лежащего Басмача. Тот накрыл лицо тряпкой и посапывал.

– Чего конец-то? – он стянул с лица тряпку и отшвырнул в сторону. – Конец будет тогда, когда мы – ты или я – сдадимся. Я не сдался, а ты? – Назар отрицательно мотнул головой. – Ну, вот. Ждем пока. Как там, из книжки: заседание продолжается, господа заседатели.

– Чего ждем? И сколько ждать?! – внутри Назара клокотало, но он старался это скрыть. Получалось слабо. Басмач, чуть повернув голову, искоса глянул на парня: