Станция оказалась казармой. Каждый из проходов, ведших от путей, заканчивался жилыми помещениями с двухъярусными кроватями, караульными постами, доской стенгазеты. Когда-то здесь нес службу гарнизон. Басмач, осматривавший длинное и широкое помещение спальни, насчитал два десятка коек.

Они заглядывали в каждое помещение, и везде царил бардак, как если бы здесь порезвилось стадо обезьян: все перевернуто вверх дном, разбито или разорвано. На изгаженном каменном полу были припорошенные пылью старые кострища. Но самое интересное оказалось на кухне.

Пройдя по узкому коридору, Басмач с Назаром дошли до двустворчатой двери с незатейливой надписью «Столовая». За дверями и правда был пищеблок, когда-то… Железные столики с легкими пластиковыми стульями были свалены в две кучи у противоположных стен.

Стойку с прозрачной витриной-холодильником украшали кости, много костей: крупные берцовые, помельче реберные, и, конечно, черепа. Басмач, держа двустволку наготове, обошел стойку раздачи с пирамидками из выскобленных от мяса черепов и оказался на кухне. В глубоких алюминиевых кастрюлях на остывших навсегда электроплитах лежали высохшие и приправленные пылью человеческие останки.

– Людоеды! – ужаснулся Назар, глядя на торчавшую из низкой кастрюли кисть с растопыренными пальцами. Неподалеку на развороте газеты горкой скорлупок лежали расколотые черепа.

– Ишь, какой лакомка, – поморщился Басмач, указав стволом ружья на разнос с разбитыми берцовыми костями со следами зубов по краям. – Костный мозг, парень, очень питательная и полезная штука. У коров точно. И у людей видимо тоже…

Несмотря на кости и то, что здесь когда-то разделывали и ели людей, мертвечиной не пахло. Назар чихнул.

– Будь здоров, ага, – отозвался Басмач. Назар, вытираясь рукавом, кивнул.

– Басмач, что, раньше, еще до Напасти, тоже голодно было, что людей жрали?

– Бывало что и голодно, – он поднял с пола стул, отряхнул и сел. – Но здесь другое. Завал видел? Они выйти не могли. Сначала съели запасы, а вот потом… потом стали есть друг дружку. Или, кто-то спятил и начал всех убивать.

– А как же лаз? Его ведь кто-то выкопал и ушел.

– Угу, – согласился Басмач, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку. – Прокопал. Вот только кто именно ушел, вопрос.

– Кто мог уйти? – Назару было одновременно и страшно и интересно. Воображение рисовало всякое необычное.

– Зверь мог уйти. Эдакий крысиный волк.

– Что за зверь? – живо заинтересовался Назар. – В бункере среди посов ходила сказка про крысиного короля, мол, живет где-то, управляет крысами. Про крысоволка не слышал.

– Ну, когда-то до Напасти тоже была байка, что, мол, если хочешь избавиться от крыс, поймай с десяток, посади в железную бочку и подожди. Одна крыса, самая сильная и свирепая с голодухи съест остальных и станет крысиным волком. Выпускаешь такого лазутчика на свободу, он ищет других крыс и жрет, потому что другую еду уже не признает. Брехня, конечно, но вот с людьми вполне может и получиться.

– Почему с крысами не получится, а с людьми получится? – Назар, обшаривавший помещение, взялся за рукоятку на двери холодильника с бурыми отпечатками.

– Потому что только разумное существо убивает из прихоти, ест из-за вкуса и ощущения и может сбрендить, если долго насиловать ему мозги.

Назар потянул ручку холодильника и тут же отпрыгнул в сторону. Дверь с натягом отворилась и на пол с костяным стуком выкатилось несколько черепов.

– Балбес, ничего не трогай, могут быть ловушки. – Басмач встал со стула. – Пошли, поглядим оружейку. Жратвы мы здесь точно не найдем, а вот комната с оружием должна быть.

Оружейная комната, как и ожидал Басмач, нашлась: бетонные стены, толстая стальная дверь и выжженный автогеном замок… Он зашел вовнутрь, облазил полки и ничего не нашел, все вынесли подчистую. Только один карболитовый магазин для «калаша», полный.

– Джалищ! – выругался Басмач. – И здесь облом! Сомневаюсь, что это те же самые, что кучкой на кухне лежат.

– Оно бы здесь валялось? – догадался Назар.

– Не только поэтому. Оружия и боеприпасов должно быть больше, чем на сорок рыл. Учитывая, что они жрали друг друга, все унести не смогли бы. – Он поморщился, пульсирующая боль в правой ноге стала совсем нестерпимой. Прохромав к стеллажу, он сел на него. – Назар, у тебя кора тополиная не осталась?

– Есть немного, а что? – Назар снял заплечный мешок, развязал и, порывшись, выудил мешочек с белесыми полосками.

– Нога ноет, спасу нет. – Он взял протянутую полоску. – Заварить бы… да воды нет. Давай, так пожую. Оклемаюсь и дальше пойдем.

Глава 18. Неожиданная встреча

Станция-казарма осталась позади. Басмач хромал на правую ногу, и каждый шаг давался тяжело. Он на ходу жевал тополиную кору, чтобы хоть немного ацетилсалициловой кислоты – больше известной до Напасти как аспирин – попало в кровь и облегчило острую пульсирующую боль в ноге. Но пока не помогало.

Басмач злился на себя:

«Сколько от станции прошли, километра три-четыре? А сколько еще предстоит, да с такой ногой? Чертовы болячки!»